КРУГОСВЕТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРЕПАХИ

В тот день в доме Черепахи собралось много-много зверей.
– Дорогие друзья! – сказала Черепаха. – Сегодня я даю в вашу честь прощальный обед.
– Прощальный? Почему этот вкусный обед называется прощальным? –удивленно воскликнул Крокодил. – Разве вы, милая Черепаха, никогда больше не будете обедать?
– Этот обед – прощальный, – торжественно и грустно объявила Черепаха, –потому что сегодня я прощаюсь с вами. На рассвете я отправляюсь в кругосветное путешествие!
Звери замерли от изумления. Какая неожиданная весть! Впрочем, нельзя сказать, что мечта Черепахи была для кого-либо тайной. Она сама рассказывала о ней, и, когда она вздыхала, глядя в волшебные дали, все знали, о чем она вздыхает. Но одно дело мечтать, а другое... Никто всерьез и не думал, что однажды Черепаха оставит свой дом, друзей и отважится на это путешествие, чтобы пережить неведомые, и, кто знает, может быть, опасные приключения.
– Сколько лет я проведу в странствиях? Не знаю, хватит ли моей долгой жизни, чтобы повидать далекие страны, моря, леса и их обитателей и вернуться в родные края, – продолжала Черепаха. – Но я всегда буду думать о вас и тосковать по дому, и ждать той счастливой минуты, когда я смогу вам поведать обо всем, что приключится со мной в путешествии. Я печалюсь при мысли, что кого-то из дорогих мне друзей я уже не застану в живых по возвращении. Расскажите обо мне своим детям и внукам, и пусть они ждут меня и не теряют надежды. А мне это придаст силы и мужества пережить то, что ожидает меня на моем пути.
На рассвете все звери вышли провожать Черепаху. Они  cмотрели ей вслед, а она долго не скрывалась из виду. Они кричали ей: «Счастливого пути!», «Счастливого возвращения!», а она оборачивалась, чтобы снова помахать им лапой на прощанье, и было видно, как она утирает слезы, прежде чем продолжить свой путь.
Когда, наконец, ее панцирь скрылся, стало грустно и тоскливо. Звери вернулись к своим повседневным заботам, но дело не ладилось. Всем вспоминалась Черепаха, ее ласковый взгляд и добрые пожелания каждому из зверей. И каждый ощутил вдруг, насколько тяжела ему будет разлука с ней, как ее будет не хватать, как тревожно будет за ее судьбу. Как все непросто, оказывается, в жизни! –думали звери. Встречаешься каждый день: «Доброе утро, Черепаха!», «Как поживаете, Черепаха?», «Доброй ночи, Черепаха!» и многое другое – малое и большое, чем полна жизнь. И вдруг некому больше сказать эти слова, улыбнуться или погоревать вместе. Черепаха так далеко, что плакать хочется!
– Бедная Черепаха! – сказал Гепард. – С ее черепашьей скоростью – и в кругосветное путешествие! Я всегда подсмеивался над ее медлительностью, а она, добрая душа, не обижалась. Но почему именно Черепахе явилась такая мечта, а не другим – быстроногим и быстрокрылым!
Звери задумались. И они придумали, как помочь Черепахе совершить путешествие вокруг света – не черепашьим шагом, а гораздо быстрее, чтобы разлука с ней не была долгой и чтобы все ее друзья дождались ее возвращения.
Ах, какое это было удивительное и прекрасное путешествие! Черепаха летала по небу – на крыльях Журавля, плыла по океану – верхом на Дельфине, бежала по земле, так, что дух захватывало – на спине Гепарда или Страуса. И кто только ни помогал ей в этом сказочном странствии по белу свету!
И, конечно, ползала черепахой, чтобы насладиться ароматом трав, посмотреться, как в зеркало, в лесной ручей и познакомиться с животными, которых она никогда не видела.
У нее накопилось столько впечатлений, что теперь она думает о том, как бы ей хватило жизни, чтобы поведать их своим друзьям. А чтобы ничего не забыть, она все записывает в блокнот путешественника и даже делает зарисовки.
Теперь она уже на пути к родному дому. Маленькие зверюшки выбегают на дорогу, чтобы посмотреть, не показалась ли Черепаха-путешественница.
А старшие звери готовят вкусный обед из самых любимых блюд Черепахи. Этот обед уже не будет называться «прощальным», а он будет называться «праздничным» по случаю возвращения Черепахи из кругосветного путешествия.

В начало

ВЫСТАВКА ДОМАШНИХ КОШЕК

Томмазо Джузеппе Анджелотти

Дворовый кот Барсик возвращался с традиционной прогулки – в этот час он обычно ходил любоваться витриной колбасного магазина, когда его внимание привлекла толпа, изучавшая какую-то афишу. Барсик пробрался поближе и тоже стал читать.
«Завтра в городском парке состоится выставка домашних кошек». «Неправильно написано, – неодобрительно покачал головой Барсик. – «Выставка» – это собрание  п р е д м е т о в   для показа. А мы ведь живые!» «Для участников выставки, – продолжал читать Барсик, – будет проведен конкурс – состязание в ловкости, грациозности и музыкальности. Победителя ждет приз. Вход свободный».
– Интересная информация! – промяукал Барсик и помчался во двор, чтобы сообщить новость своим друзьям.
– Конкурс! – как это, должно быть, красиво!  – восторженно воскликнула одна из кошек. – Я сгораю от любопытства.
–Что хорошего смотреть на этих сытых, ленивых, глупых кошек? – возразил другой кот.
– Почему только смотреть? Разве мы не примем участие в конкурсе?
– Но ведь в афише сказано про домашних кошек. А мы – бездомные.
– Это не имеет значения, есть у нас дом или нет, – пояснил Барсик. – Все равно, по-научному мы – домашние кошки, в отличие от диких, живущих в лесах и джунглях. Итак, к завтрашнему дню всем хорошенько выспаться, умыться и причесаться.

Утром по направлению к городскому парку началось праздничное шествие. Хозяйки – кто на руках, кто в сумке или корзинке – несли кошек: рыжих, черных, полосатых, дымчатых, с белой манишкой, пушистых и совсем гладких, зеленоглазых, голубоглазых и желтоглазых. У некоторых на шее красовался пышный бант.
– Тьфу! – сказали коты из компании Барсика, провожая глазами нарядную процессию. – Словно не коты, а тряпочные куклы!
– А мне нравится, – мечтательно сказала одна кошка. – Ах, если бы у меня был такой же бант!
– Смотри, кого ведут, – шепнул один кот Барсику, указывая на рыжую пушистую кошку. Это была Котяша, жившая на первом этаже того дома, в подвале которого Барсик укрывался со своими бездомными друзьями в зимнюю стужу. Барсик презирал всех этих холеных котов, для которых хозяйки ходили в рыбный магазин и просили продавца: «Мне, пожалуйста, рыбки посвежей, а то мой кот что-то капризничает». И только к Котяше Барсик относился с симпатией. Иногда, когда Котяша сидела на подоконнике и наблюдала дворовую жизнь из окна, Барсик, проходя мимо нее, выделывал что-нибудь необыкновенное, например, сальто, то есть акробатический прыжок через голову. Котяша хлопала в ладоши от восторга, а Барсик делал вид, что не замечает восхищенного зрителя, и с независимым видом шел дальше.
Теперь, увидев Котяшу, Барсик больше не сомневался, участвовать ему в конкурсе или нет – конечно участвовать!
– А это что за странная компания? – сказал глава жюри при появлении Барсика и его друзей.
– Барсик, – представился Барсик и протянул лапу председателю конкурса. – А это мои друзья. Прошу любить и жаловать.
– Что-то не внушают они мне доверия, – шепнул глава жюри толстому человеку с веселыми глазами, сидящему рядом.
– А мне эта компания симпатична! – возразил тот. – Какие смышленые мордочки!  С ними конкурс будет интересней! Итак, пора начинать.

Барсик и его друзья с нетерпением ждали, когда окончится конкурс кошачьей красоты, где оценивалась порода кошки, ее вес, форма ушей и пушистость хвоста, длина усов, цвет глаз и многое другое, чем дворовая компания не могла блеснуть.
И вот, наконец, начался настоящий конкурс.
Сначала надо было пройти по канату, натянутому высоко над землей. Барсик столько раз ходил по скользким и опасным карнизам многоэтажных домов, что это задание показалось ему до смешного легким. И тогда он решил его усложнить – на самой середине каната Барсик сделал двойное сальто. У него получилось это так виртуозно, что зааплодировали не только зрители, но и строгие судьи.
Затем участники конкурса должны были спеть романс. Некоторые коты, стараясь как можно лучше показать свои певческие способности, то визжали, то мяукали, то мурлыкали, так что у членов жюри скоро разболелась голова,  и они старались незаметно от певцов прикрыть уши ладонями. Когда настала очередь Барсика, он заявил: «Если высокое жюри не возражает, я исполню романс собственного сочинения». Жюри не возражало.
Барсик пел о своей бездомной жизни, о ее радостях и печалях, о ее свободе... И о тоске по крыше над головой. Романс был посвящен Котяше, но об этом никто не знал. Даже сама Котяша. Барсик исполнил романс так, что слушатели плакали.
Барсик даже забыл, что он участвует в конкурсе, он и не думал об оценках судей. И вот оказалось, что среди всех участников он и Котяша идут впереди.
«Давай, Барсик, давай! – кричали ему друзья. – Да здравствует Барсик-чемпион!» И все, или почти все, думали так же.
Оставалось последнее испытание , самое приятное. По условиям конкурса нужно было съесть куриную ножку и сделать это изящно и быстро.
Барсик взял в лапы куриную ножку, и, прежде чем притронуться к ней, взглянул на Котяшу.
Котяша выглядела расстроенной и даже, как показалось Барсику, несчастной. Она пыталась улыбнуться, но слезы текли из ее красивых зеленых глаз. «Котяша, Котяша, –слышался низкий голос ее хозяйки, – будь же умницей, соберись с мыслями. Ты должна победить. Слышишь?» –она переходила от ласки к угрозе и от угрозы к ласке.
Куриная ножка была аппетитной, и, когда Барсик поднес ее ко рту, у него закружилась голова. Тем временем Котяша, глотая слезы и повинуясь грозному голосу хозяйки, быстро и красиво выполняла финальное конкурсное задание.
Барсик же вдруг выронил куриную ножку из лап, потом, подхватив ее на лету, выронил снова.
А в этот миг прозвенел колокольчик – конкурс был окончен.
Его победителем стала Котяша.  
«Мы же видели, что ты проиграл ей нарочно!» – с досадой говорили друзья Барсику.
Барсик молчал, и пока Котяша  и ее хозяйка принимали поздравления, он с компанией направился к выходу.
В это время их окликнул толстый человек с веселыми глазами.
«Я – директор цирка, – сказал он и протянул Барсику руку. – Я хотел бы пригласить Вас, Барсик, в нашу цирковую программу».
Барсик  молчал, обдумывая предложение.
– А что тут думать! – сказали его друзья. – «Барсик – артист цирка!» – звучит!
– Я согласен, – сказал Барсик, – но при условии, что Вы пригласите также моих друзей.
– Ну что ж, хорошо, – сказал директор цирка. – Будем готовить номер. Завтра жду вас на репетицию.

Каждый вечер жители города спешат к цирку. Зрители с нетерпением ждут выхода на арену талантливого циркача Барсика.
Котяша сидит в первом ряду. Она не пропускает ни одного представления.

В начало

МИЛАЯ МАРТЫШКА, НАРИСУЙ ЕЩЕ!

Это известие облетело весь Мир животных. «Слыхали новость?» – спрашивали друг друга звери.
– Конечно! – сказала Львица. – Мартышка собирается писать мой портрет. Я уже получила приглашение позировать.
– Я тоже, – сказала Кобра.
– И я, – сказал Гепард.
– И я, – сказала Слониха.
– Вот как! – обиженно воскликнула Львица. – Но первой позировать все равно буду я. Мартышка назначила мне сеанс на завтра, на 10 часов утра.
– И на моем приглашении указано точно такое же время, – сказал Жираф.
– И на моем, и на моем, – послышалось со всех сторон.
– Странно, – сказала Львица, – здесь, вероятно, какое-то недоразумение. Ведь не может же Мартышка писать несколько портретов сразу!
– Вы забыли, что у нашего Маэстро есть ученики, – сказал Барсук. – Может быть, они будут писать наши портреты одновременно с Мартышкой.
– Не знаю, какие у Мартышки ученики, но то, что она талантливый художник, это бесспорно, – сказала Львица. – Я могу доверить свое изображение только мастеру. Поэтому меня будет писать Мартышка, а вас – ее ученики.
– Нет, мы не согласны, – запротестовали звери. – Мы не хотим, чтобы наш портрет писали какие-то неизвестные художники.
– Все великие художники были когда-то неизвестными, – сказал Питон. – Кто знает, может быть, и среди мартышкиных учеников есть будущие знаменитости.
Спорам зверей не было бы конца, если бы Какаду не принес свежий номер газеты «Новости флоры и фауны», в которой было опубликовано интервью с Мартышкой. Отвечая на вопросы корреспондента, художница рассказала о своей творческой мечте, о том, как она готовилась всю свою жизнь к этой картине, постоянно совершенствуя свое живописное мастерство. Из интервью звери поняли, что Мартышка будет писать картину сама и всех зверей сразу.
– Чудеса! – воскликнул Гепард. – Разве это возможно? Я понимаю, если нарисовать меня, Львицу, еще, к примеру, Кобру. Но всех – на одной картине?! Ведь одна Слониха займет весь холст, и другим уже не останется на нем места.
– А Жираф с его ростом?! – сказал Крокодил. – Вы только представьте себе – полкартины из одной шеи Жирафа! Я уже не говорю о том, сколько понадобится красок для наших гигантов!
– Краски пожалели, ай-яй-яй! – сказал Питон. – Ведь Слониха – вся серая!
– Да! – сказала Слониха, – я серая. Скромность всегда отличала наш род. Не то, что другие – раскрашены так, что в глазах рябит.
– Вы на кого намекаете? – спросил Какаду.
– Не ссорьтесь, – вмешался Питон, – на всех хватит и холста, и красок. К тому же Мартышка будет рисовать нас не в натуральную величину, а в уменьшенном варианте.
– Как это в уменьшенном? – забеспокоился Крокодил. –Ведь если меня будут рисовать не в натуральных размерах, то что же тогда получится?
– Мини-крокодил, – пошутил Барсук.
– Не волнуйтесь, – сказал Питон. – Уменьшат Жирафа, соответственно и Крокодила, и Гепарда, и всех-всех.
– И меня тоже? – забеспокоилась Кобра.
– А чем вы лучше нас, милая? – спросила Львица.
– Художник прекрасно владеет своим искусством, - поспешил  вмешаться Питон,- и каждый, уверяю вас, будет похож на себя.
Звери успокоились и стали готовиться к этому замечательному событию. Гепард репетировал позы и никак не мог выбрать ту, которая делала бы его отважным и гордым. Слониха решила до завтра ничего не есть, чтобы на картине выглядеть стройнее. Львица мучилась сомнением, позировать ей в шляпке или без, а если в шляпке, то каким цветком ее лучше украсить. Все желали, чтобы ничто не расстроило чудесный мартышкин план: чтобы она не заболела и чтобы во время сеанса не пошел дождь.
Наконец, наступило завтра.
В 10 часов утра все звери собрались в назначенном месте. Ярко светило солнце, и сама художница была в прекрасном настроении.
Мартышка поставила под пальмой мольберт, раскрыла над собой большой зонт, какой можно видеть у настоящих художников, и разложила кисти и краски. Она выбрала для картины большой холст, чтобы на нем уместились все звери и чтобы им не было тесно.
Мартышка долго рассаживала зверей, прежде чем взять в руки палитру. Каждый из них хотел быть непременно на первом плане и в центре. Слониха не желала быть изображенной на картине по соседству с Крокодилом. «Рядом с ним, таким тощим, я буду казаться не столь изящной», – трубила она. Львица хотела позировать непременно в большой шляпке, украшенной цветком акации. Но против этого возражала Кобра. «Тень от Вашей шляпки, Львица, будет падать мне на лицо. Снимите ее, прошу Вас».
Наконец, с большим трудом все споры были улажены, и Мартышка приступила к работе.
Писала она вдохновенно, изредка отбегая от холста на несколько шагов, чтобы увидеть картину в целом. Звери с нетерпением ждали конца сеанса и постоянно спрашивали: «Мартышка, скоро?»
И вот наступила долгожданная минута, когда звери могли оценить творение. Они бросились к картине и замерли от восторга. Она была великолепна. Краски были яркие и сочные, и звери смотрели с холста, как живые. «Настоящий шедевр!» – восклицали они.
– Мне нравится картина, – сказал Гепард. – Я, пожалуй, повешу ее у себя в гостиной.
– Как это так? – возмутилась Львица. – Мой муж Лев – царь зверей, и поэтому картина должна висеть у нас в доме.
– Э нет! – возразил Барсук. – Какими кистями написана картина? – барсучьими. Кто пожертвовал на кисти свой хвост? – Я! А поэтому картина – моя.
Каждый тянул картину к себе, утверждая, что она принадлежит ему по праву. Напрасно Мартышка пыталась разнять зверей. И, когда, устав от борьбы, они отступили друг от друга, то увидели, что каждый держит лоскуток от картины. Как же так? Там, на картине, они были все вместе, они смотрели с холста добрыми, благородными, великодушными! Разве невозможно быть такими и в жизни?
Звери молчали.
– Милая Мартышка! Нарисуй еще! – крикнул один из них.
Но Мартышка взяла мольберт, зонт, краски и теперь уходила все дальше и дальше.
– Нет больше картины, – плакала Слониха. – Это ты, Гепард, виноват. Ты первый сказал, что возьмешь картину себе.
– Не будем больше ссориться, – сказал Питон. – Мы знаем теперь, к чему это может привести. Надо было бы создать картинную галерею и там повесить нашу картину. И тогда каждый мог бы посмотреть на нее, не только мы и наши дети, но и те звери, которые будут жить после нас.
– А что, если догнать Мартышку и рассказать ей о нашем плане? – предложил Гепард.
– Только бы она простила нас и согласилась бы написать новую картину! – сказала Слониха.
Мартышка была не только хорошим художником, у нее еще было доброе сердце. Она простила зверей. Ведь в тот день они поняли очень многое: нет радости там, где каждый думает только о себе и забывает о других.
И вот в один прекрасный день  в лесу открылась картинная галерея. . И звери из дальних лесов и степей приходят сюда, чтобы увидеть картину, написанную Мартышкой. И, показывая ее друг другу, они говорят: «Какой замечательный художник! Какие чудные звери! Они – как одна семья!»
С тех пор прошло много лет. И теперь уже никто не знает историю создания картины.
Только мы с вами.

В начало

ВОЛК В ЗООПАРКЕ

В глуши леса волки держали совет.
– Все знают, – сказал Вожак, – что недавно в нашей стае случилось несчастье. Один из лучших представителей нашей волчьей семьи был пойман охотниками и отправлен в так называемый зоопарк.
– А что это такое – «зоопарк»? – спросил Волчонок.
– Не знать бы тебе этого, сыночек, никогда, – вздохнула Волчица и погладила Волчонка по головке. – Зоопарк – это такое место, где люди держат пойманных животных и показывают их за деньги. Иногда это даже не зоо-парк, а зоо-клетки.
– Так вот, – продолжал Вожак, – двое наших волков ходили в разведку и с помощью дружественных нам собак выяснили, где находится зоопарк. Этой ночью мы должны вызволить из плена нашего собрата. Пойдешь ты, ты и ты, – сказал Вожак, указывая на самых умных и смелых волков. – С наступлением темноты участникам операции быть наготове.
Поздним вечером волки тронулись в путь.

Они легко добрались до окраины города, и теперь им нужно было соблюдать особую осторожность. Они старательно избегали уличных фонарей и прохожих, пережидали стремительный поток машин с огненными глазами-фарами. На город спускалась глубокая ночь, в окнах домов гасли огни.
– Странно, – шепнул один волк, – почему люди устроили зоопарк в центре города, а не ближе к лесу?
– Человек привык к удобствам, – ответил другой волк, – чтобы все у него под рукой было. Сбегает на работу, в магазин, в кино, и в зоопарк – на тебя посмотреть... Тише, кажется, пришли.
Зоопарк был большим и тесным, каких только зверей здесь не было! Вот они пробежали мимо клетки с Куницей, клетки с Кабаном... И, наконец, увидели Волка, который беспокойно ходил взад-вперед за железными прутьями.
Очень удивился и обрадовался пленник неожиданным гостям! А они вглядывались в него и с трудом узнавали.
– Отощал ты, братец, осунулся. Небось, впроголодь держат тебя в этом зоопарке.
– Да нет, – отвечал Волк, – кормят здесь каждый день. Приходит дядя Прохор, приносит еду, смотрит на меня и, качая головой, говорит: «Все бегаешь, дружище, взад-вперед, взад-вперед и свои волчьи думы думаешь. А ты отдохни, поешь. За едой, глядишь, и светлые мысли придут».
Вспомнилось Волку, как утром дядя Прохор, подойдя к его клетке, всплеснул руками и запричитал: «Горе ты мое горюшко! Опять к еде не притронулся! Голодовку ты что ли объявил? А ты лучше послушай меня, старого человека, всякой беды в жизни видавшего. На тебя люди каждый день смотрят, ребятишки. Что они скажут? Не волк это вовсе, а какая-то бездомная собака. А ты свое волчье достоинство не роняй. На тебя здесь как на представителя всего твоего волчьего рода смотрят. А для этого в теле надо быть и взор иметь. У волка, я знаю, гордая душа. Понятно, что на воле-то легче гордый взор иметь, чем в клетке. Но ты уж не падай духом, дружище, поешь, а?» Но об этом Волк промолчал, а вслух сказал:
– Это я от тоски похудел. Как там наши?
– Сам увидишь, – сказали волки. – Ведь мы за тобой и пришли. Сейчас клетку откроем и – бегом  в лес, домой!
– Многое я отдал бы, чтобы снова оказаться в родном лесу! – сказал Волк.
– Ну что же ты? Нельзя терять ни минуты, – торопили его волки. – Скоро сторож начнет обход и, обнаружив нас, поднимет тревогу.
Минуту они возились с засовом и, наконец, клетка была открыта. Но Волк, к их изумлению, остался на месте.
– Подождите, я хочу, чтобы вы выслушали меня.
Если бы вы знали, как я рвался на волю! Я готов был перегрызть эти железные прутья и падал от бессилия и гнева. Я ненавидел зоопарк и посетителей, которые с утра до вечера толпятся перед пленными животными, моими собратьями по несчастью. Я закрывал уши, чтобы не слышать их голосов. Я закрывал глаза, чтобы не видеть их любопытных лиц. Я не мог дождаться минуты, когда ворота зоопарка закроются за последним посетителем. А потом мечтал, чтобы утро не наступило. Но оно наступало, и толпы людей снова появлялись перед нашими клетками...
И я невольно вслушивался в их речи...
– Папа, – слышу я детский голос, – он так похож на нашего дворового пса Тузика! Это его родной брат? – Нет, это волк. Видишь табличку, на ней так и написано: «Волк», – объясняет отец. Я едва не задохнулся от этих слов. Как будто без таблички не ясно, кто я! «Нет, – качает головой мальчик, – я много раз видел волка в кино. Он то злой, то забавный, и все над ним насмехаются. И, чтобы он ни задумал, заяц оставляет его в дураках, потому что заяц умнее».
Я думал, что сердце мое не выдержит, разорвется от горькой обиды и боли, когда я слушал Человека.
– Видишь ли, – объяснял тем временем отец, – тот волк, из фильма – выдуманный. А этот – настоящий. «Настоящий», – повторил ребенок и очень внимательно и серьезно посмотрел на меня. «Какие умные у него глаза! И очень грустные...» – добавил он и протянул мне свое мороженое.
– Вот какая произошла с нами история, – продолжал Волк. – Уйду я сейчас в лес, и дети Человека не будут знать нас. Сегодня одна маленькая девочка заплакала у моей клетки и спросила меня: «Зачем ты съел красную шапочку?» Я не знал, что ей ответить. «Шапочку? – растерянно повторил я за ней. – Разве это вкусно?» Я весь день думал о ее словах, вспоминая ее глаза, полные слез. А потом дядя Прохор объяснил мне, что есть у людей старая сказка про Волка и девочку Красную Шапочку. Мне самому стало страшно, когда я узнал, что Волк в этой сказке съел старую больную бабушку и маленькую девочку, которая шла ее навестить. И я тоже не мог сдержать слез, пока дядя Прохор не успокоил меня, сказав, что это сказка и что все в ней кончается хорошо и для бабушки, и для внучки.
Для нашего волчьего рода это вопрос чести. Я каждому из детей Человека посмотрю в глаза, и они поймут, кто такой настоящий Волк. А когда они вырастут, может быть, тогда не будет больше никаких зоопарков с клетками. А люди просто придут к нам в лес – отдохнуть от городской жизни, и мы скажем друг другу: «Здравствуй!»
Кто знает, когда настанет этот день. А до тех пор я должен быть здесь.
Я не могу забыть одного человека. Он был сгорбленный, словно нес на спине тяжелую ношу. Когда толпа разошлась, он подошел к моей клетке, с силой сжал железные прутья и несколько минут молча смотрел мне в глаза. А потом тихо сказал: «Вот, брат, выходит, и у тебя жизнь не сладилась, и у меня... Ох, как я тебя понимаю...»
И тогда я узнал, что есть что-то невидимое, что связывает живущих на Земле. Даже совсем  вроде бы и не похожих друг на друга. Есть что-то в нашей, волчьей, жизни, что может быть и в человечьей... И, чтобы понять это, надо остаться здесь.
– Ты прав, – сказали волки. – И все же ты не будешь здесь вечным пленником. Мы сменим тебя и будем сидеть в клетке по очереди, каждый из нашей волчьей стаи.
Так они и сделали.

В начало

ЗАЯЦ-ФЛЕЙТИСТ

Один заяц учился играть на флейте. Он брал уроки музыки у старого профессора Енота.
– Бедный Заяц! – говорили звери. – Мы прыгаем, кувыркаемся, играем в прятки, а он играет свои скучные гаммы. Эй, Заяц! Оставь свою флейту, и бежим с нами на опушку леса!
– Не могу, – отвечал Заяц. – Я готовлюсь к концерту.
– Кому нужна твоя музыка? – смеялись звери. – Ее в лесу и без тебя много. Квакает лягушка, стучит дятел, стрекочет кузнечик, и жужжит пчела. Никто и не услышит твою маленькую флейту.
– Я сочинил сонату, – сказал Заяц. – Хотите, я ее сейчас сыграю?
– Нет! В лесу так весело! И мы хотим бегать, а не слушать твою музыку!
Когда Заяц пришел к Еноту, глаза его были полны грусти. «Что мне делать, профессор?» – спросил он, рассказав, что с ним произошло.
– Не отчаивайся и продолжай учиться, – сказал Енот. – Твоя  музыка нужна. И не только тебе. В один прекрасный день ты в этом убедишься. Ты станешь настоящим музыкантом. Тебя будут слушать. Твоя музыка зазвучит в душе каждого, даже того, кто тебя сегодня не понимает. Трудись и научись ждать. Я верю в тебя.

Быстро промчалось лето. Звери и не заметили, как начал желтеть лес. А вскоре пришла настоящая осень – с холодным дождем, сильным ветром и листопадом. В лесу стало неуютно и запахло зимой. Птицы улетели в теплые страны.
А когда выпал снег, зверюшкам показалось, что зима пришла насовсем и что солнечные лучи не будут их будить по утрам, и луг никогда больше не станет разноцветным...
И тогда Заяц взял флейту и стал играть. И в тревожной тишине зимнего леса зазвучала мелодия, светлая, как весеннее утро.
Зима не вечна, слышалось в ней. И шепот подснежников, и звонкий смех бегущего ручья, и радостные крики грачей, возвращающихся в родные края, –  все это будет вновь.
На звуки флейты сбегались обитатели леса, очарованные красотой музыки. Лес проснется и наполнится снова солнцем, ароматом цветущих трав, волшебными красками и звуками. Звери верили этому, слушая флейту.
Голос флейты был нежный и тихий, но все услышали ее, потому что она пела о том, о чем мечтали звери.
И теперь зима не казалась им больше такой долгой и суровой.

В начало

МУДРЫЙ СОВЕТ

Лео Жирару

Наступило воскресенье, и Львенок стал думать, как бы провести его, так чтобы оно не было похоже на другие дни и чтобы вспоминал он о нем с радостью.
Он подошел к кокосовому дереву и увидел, что все оно облеплено бумажками. Это были объявления.
Львенок прочитал одно, потом другое, третье и так увлекся, что не отошел от дерева, пока не прочитал все.
«Учу гримасам. Выражения лица на все случаи жизни. Обезьяна». «Уроки человеческого языка дает опытный педагог Попугай». «Обучаю бегу на длинные дистанции. Страус». «Уроки лени. Обращаться к Ленивцу». «Даю мудрые советы. Черепаха».
– Теперь я знаю, как мне провести воскресенье! – воскликнул обрадованно Львенок. – Я научусь всему, что умеют эти уважаемые звери, а потом сам, может быть, научу других чему-нибудь хорошему!

Когда Львенок пришел к Обезьяне, она сразу же усадила его перед зеркалом.
– Посмотри, Львенок, хорошенько в зеркало и скажи, что ты там видишь, – сказала она.
– Я вижу себя, Львенка, – ответил Львенок.
– И какое же у тебя впечатление? – спросила Обезьяна.
Львенок покрутил головой вправо и влево, не сводя глаз со своего отображения.
– По-моему, ничего, – сказал он одобрительно.
– Вот именно – н и ч е г о! Что написано на твоей физиономии? Радость? Удивление? Грусть? Это какая-то невыразительная лепешка! А лицо каждого живого существа должно выражать разные чувства. Чтобы на него хотелось смотреть и смотреть. А для этого нужно владеть мимикой.
– Мимикой? – переспросил Львенок. – А что это такое?
– Мимика – это искусство выражать свое душевное состояние, или настроение, с помощью мышц лица, – объяснила Обезьяна. – Теперь понятно?
– Не очень, – признался Львенок.
– Вот, например, сообщили мне какую-нибудь радостную новость. И все могут прочесть ее на моем лице. Смотри и учись. – Обезьяна оскалила зубы, рот ее растянулся широко-широко, даже уши забавно задергались.
– Видишь, я улыбаюсь, – сказала она, – все мышцы моего лица приходят в движение, и на нем написан восторг от приятной вести.
Львенок как посмотрел на Обезьяну, так стал его душить смех – уж очень забавной она стала. Он так хохотал, что слезы лились у него из глаз. Он успокоился только тогда, когда Обезьяна перестала улыбаться. И тогда она сказала: «А теперь попробуем изобразить грусть».
Обезьяна склонила голову набок, уголки ее рта опустились, нос ее как-то печально сморщился. Глаза смотрели на Львенка с таким отчаянием, что ему стало очень жалко Обезьяну и он горько заплакал. Обезьяна долго не могла его  успокоить.
– Какой ты, Львенок, впечатлительный! – говорила она, вытирая ему глаза и нос. – На сегодня урок окончен. Потренируйся дома.

И Львенок отправился к Страусу.
– Как замечательно, что ты пришел, Львенок! – обрадовался Страус. – А я как раз мечтал о талантливом ученике. Надеюсь, что ты им и окажешься. Видишь ли, я очень быстро бегаю. А на бегу такие хорошие мысли приходят! И хочется, чтобы кто-нибудь был рядом в эту минуту. А то, бывает, бежишь с кем-нибудь и приятную беседу заводишь, а потом – глянь, а твой спутник уже отстал, и ты вроде как сам с собой разговариваешь. Досадно! К тому же, мысли хорошие можно забыть, а когда вдвоем, то легче их потом вместе вспомнить. Давай, Львенок, попробуем. Раз, два, три! Побежали!
Львенок восхищался тем, как изящно и легко бежал Страус. Он старался не отставать, внимательно слушая рассказ Страуса, но вскоре выбился из сил.
– Эй, Львенок, ты где? – оглянувшись, крикнул Страус. – Ты уже устал? Вот так всегда! – с досадой добавил он и побежал дальше.
Львенок сел под пальмой, чтобы немного отдышаться.
А потом решил, не теряя времени, пойти к Ленивцу.

Ленивец лежал на дереве, и Львенок не заметил бы его, если бы не свисавший с ветвей красивый хвост.
– Хочешь научиться лени? – спросил Ленивец. – Для начала ложись и отдыхай.
– О! Это очень кстати! – обрадовался Львенок. – Я так быстро и долго бежал, что еле держусь на лапах.
Он улегся под деревом, некоторое время рассматривал плывущие облака, а потом вскочил: «Я уже отдохнул! Что мне делать дальше?»
– Странный вопрос! – сказал Ленивец. – Лежать и больше ничего. А если  захочешь перевернуться на другой бок, то делай это медленно, плавно, как бы нехотя. Весь твой вид должен говорить о том, что ты никуда не торопишься.
Львенок старался подражать Ленивцу, медленно поворачивая голову и еле передвигая лапами, но вскоре потерял терпение:
– Я не хочу быть лежебокой! Мне скучно! Нельзя же лежать целый день!
– Почему нельзя? – удивился Ленивец. – Когда лежишь, день кажется длинным-длинным...
– Но я должен еще успеть к Попугаю и Черепахе! – объяснил Львенок.
– Столько визитов в один день?! Какой ужас! И говоришь ты слишком быстро. Надо растягивать слова, произносить их неторопливо, с паузами. А между ними можно и вздремнуть. Но нельзя говорить скороговоркой, как ты! Какие резкие у тебя движения! Я уже устал тебя учить. Я хочу отдохнуть.
И Ленивец прикрыл глаза.
– До свидания, – прошептал Львенок, на цыпочках удаляясь от Ленивца, – я пойду к Попугаю.

Увидев Львенка, Попугай громко прокричал:
– Здррравствуй! Я научу тебя этому и другим замечательным словам: «Попка хорро-ший! Оччень хорр-ро-ший!» Повторяй за мной!
– А как сказать на человеческом языке «Львенок»? – спросил Львенок.
– Попка хорр-ро-ший, Попка хорр-ро-ший! – твердил Попугай.
– Я с Вами согласен. Но как же все-таки сказать по-человечески  «Львенок»? –  настаивал Львенок.
– А зачем тебе это? – рассердился Попугай.
– Но если я встречусь с Человеком, мы познакомимся с ним. И тогда я скажу ему, что я – Львенок.
– Неважно! – сказал Попугай. – Ты скажешь ему: «Попка хор-ро-ший! Попка хорро-ший!» Я учил эти слова много лет, пока жил у Человека.
– Много лет! – воскликнул Львенок. – Но ведь так пройдет вся жизнь, и я не успею научиться ничему другому!
Львенок ушел от Попугая очень огорченный. Он решил вернуться домой и не ходить к Черепахе. Но на полпути передумал. «Все-таки интересно, какие это мудрые советы дает Черепаха». И он направился к ее дому.

Старая Черепаха усадила Львенка за стол и накормила его вкусным ужином. А потом спросила его, почему он такой грустный. Львенок рассказал ей о своем воскресном дне.
– Я так ничему и не научился! – воскликнул он с горечью. – Значит, у меня нет способностей. Нет таланта.
– Не огорчайся, Львенок, – сказала ласково Черепаха. –Тебе незачем быть похожим на Страуса, Ленивца, Обезьяну и Попугая. У каждого свой талант: у Страуса – страусиный, у Обезьяны – обезьяний, у тебя, Львенка, – львиный. Ты явился на свет львенком и будь им. Учись всему, что должен уметь настоящий лев, и ты станешь умным, сильным, благородным, бесстрашным.
Львенок поблагодарил старую Черепаху и побежал домой.
– Где ты был, Львенок? – спросили его Лев и Львица. – Мы так беспокоились!
– Я провел удивительное воскресенье, – сказал Львенок. – Не похожее ни на какие другие дни.
Он помолчал, задумавшись, и добавил:
– Я хочу поскорее стать настоящим Львом!
– Я счастлив слышать это от тебя, – сказал Лев. – Когда же мы приступим к ученью?
– Сейчас! – ответил Львенок.
Так закончился тот удивительный воскресный день, с которого началось самое интересное в жизни Львенка.

В начало

КОТ-ПУТЕШЕСТВЕННИК

Один кот очень любил путешествовать.
– Бродяга! – говорили о нем во дворе.
– Какой же я бродяга? – обижался Кот. – Я – путешественник!
– Присядь, отдохни с дороги, горе-путешественник, – говорила старая кошка, сочувственно качая головой. – Поешь, а то кожа да кости от тебя остались.
– Это в жизни не главное, – отвечал Кот. – Главное – то, что я полон впечатлений. Вот посижу немножко, отдохну, возьму котомку и снова в путь.
– Опять?! – разохались коты.
– Мне еще много надо повидать на белом свете. Душа тоскует по новым пейзажам, новым ароматам, новым дорогам...
– Ишь ты, романтик какой! А здесь тебе чем не пейзаж? – спросила одна из кошек.
– Разве это пейзаж? Пыль да заборы, да дома, похожие друг на друга, как братья-близнецы. А есть пейзажи, от которых дух захватывает! Смотришь на их красоту, дивишься их краскам – и петь хочется, и плакать от счастья, что все это видишь. А то просто думать. О жизни. Я после шумных городов подолгу на деревенской природе отдыхаю. Пока голова не перестанет гудеть от городских впечатлений.
– Да-а-а, – мечтательно вздыхали коты. – Расскажи, что ты видел, что слышал.
– Новостей много, – сказал Кот. – Наш брат, кот, теперь в цирке выступает и стал таким же любимцем публики, как дрессированные обезьяны и медведи.
– Ха-ха! – засмеялся один кот. – Может быть, и мне податься в цирковые актеры? Вместо того, чтобы ходить по карнизам и подстерегать воробьев, буду висеть под куполом цирка и стоять на голове.
– Странствуя по белу свету, – продолжал Кот, – я собираю разные сказания, фольклор про котов, пословицы, поговорки. Например, говорят: «купить кота в мешке» – значит купить неизвестно что, с закрытыми глазами. По-прежнему в народе опасаются встречи с черной кошкой; говорят: «черная кошка между ними пробежала» – значит рассорились. «Жить как кошка с собакой» – то есть недружно, постоянно ссориться. Вместо того чтобы сказать «мало», говорят – «как кот наплакал». «Называть вещи своими именами» на некоторых языках звучит как «называть кошку кошкой». «Кошачий концерт» – значит визжать и орать на все лады, хоть уши затыкай. Есть такие крылатые слова, как «не все коту масленица»... Сказка есть знаменитая «Кот в сапогах», ее очень любят дети. А в кондитерском магазине продаются ириски «Кис-кис»...
– Подумать только! Как мы обогатили человеческий язык! – воскликнула изумленно кошка. – Только я не понимаю, почему «купить кота в мешке» значит купить неизвестно что. Разве кот – это неизвестно что?
– Потому что – в «мешке»! Значит, не видно, какой кот – может быть, белый, может быть, рыжий, а может быть, черный... А может быть, вовсе это и не кот, а кошка... –попробовал объяснить один из котов.
– Так приятно слышать, что нас еще боятся, – сказала черная кошка.
– Многим зверям, – продолжал Кот-путешественник, – стоят памятники в   разных странах – собаке, змее, корове...
– А собаке за что?
– «За благородное и самоотверженное служение науке и людям».
– А коту? Коту есть памятник?
– Слышал я, есть на белом свете памятник и домашнему коту – в далекой стране Англии. Рассказывают, что он хорошо ловил мышей и помог бедному сироте стать образованным и счастливым человеком. Таким образованным и таким  уважаемым, что его избрали мэром  города! Вот этот памятник я и иду разыскивать.
Кот встал, попрощался со всеми.
– Подожди, – сказал ему старый кот, снимая с себя теплый шарф. – Он согреет тебя, а то уже дожди зачастили, осень на дворе. – И он заботливо обмотал шею путешественника шарфом.
– Неужели тот кот, которому поставили памятник, просто хорошо ловил мышей? – размышлял вслух один кот. – И почему увидеть его можно только в далекой стране? Разве среди отечественных котов не найдется ни одного, кто достоин памятника? А сколько я в своей жизни переловил этих самых мышей!
– Если ставить памятник всем таким, как ты, – усмехнулась кошка, – то не останется ни клочка свободной земли. И всем обитателям Земного шара придется тогда летать по воздуху, потому что нельзя будет протиснуться между кошачьими скульптурами!
– Надо не просто ловить мышей, а спасти кого-то от беды, сделать кого-то счастливым... – сказала кошка.
Все замолчали.
– А я, может быть,  и впрямь в цирк пойду, – сказал один из котов, – публика будет мне аплодировать и кричать: «бис!» «браво»!
– А мне бы ирисок «Мяу-мяу»... – мечтательно сказал другой.
– «Кис-кис», – поправила его кошка.
В эту минуту серый кот, проспавший весь кошачий разговор, открыл глаза, зевнул, потянулся и, увидев нашего героя с котомкой, воскликнул:
– А-а! Наш бродяга снова отправляется в далекое путешествие?
– Не бродяга, а путешественник! – поправила его одна кошка.
– Великий путешественник! – добавила другая.

Если вы встретите где-нибудь на дороге нашего Кота, накормите его и обогрейте. Ему предстоит долгий путь. Он хочет увидеть своими глазами памятник домашнему коту, о котором услышал однажды. А потом он вернется в родные края и с гордостью расскажет своим друзьям о том, что даже самый простой, самый обычный кот, если он хорошо знает свое кошачье искусство и у него добрая душа, достоин долгой памяти  и благодарности людей.

В начало

НОВОГОДНЯЯ ЕЛКА

Анук Матьо

Приближался Новый Год. С каким радостным волнением лес ожидал этого волшебного праздника! Он становился всё сказочнее и таинственнее. Елки прихорашивались. Каждая из них мечтала о том, чтобы королевой новогоднего бала выбрали ее. Если исполнится это желание, ее украсят игрушками, в ее честь зазвучит музыка, все взоры будут устремлены на нее, вокруг нее гости закружатся в танце... Какое это счастье!
– Елочной королевой, несомненно, буду я, – говорила одна елка. – Я самая высокая.
– А я – самая стройная, – возражала другая.
– А я – самая пушистая, – восклицала третья.
– А я – и стройная, и высокая, и пушистая, – утверждала четвертая.
– Я этого не нахожу, – не сдавалась первая елка. На этот раз другие елки соглашались с ней.
Тем временем сумерки спускались в лес и набрасывали на деревья вуаль, которая становилась всё менее прозрачной. Незаметно наступал вечер. И в его темных густых красках всё труднее было различить силуэты елок и сравнить их красоту. А они всё спорили и спорили, пока ночь не погружала их в сладкий сон. И в этих сновидениях сбывалась мечта каждой...
А утром лес снова просыпался от их споров. И снег увенчивал короной каждую из них, лишь бы они не ссорились...
Только одна елка молчала. Ее нижняя ветвь была сильно надломлена и беспомощно поникла. Маленькая Косуля навещала Елку каждый день. Вот и теперь она стояла рядом, гладя запорошенную снегом хвою и прислушиваясь к разговору других елок.
– Ах, – говорила Высокая Елка, – я боюсь, что никто не дотянется до моих верхних ветвей! А мне так хотелось бы, чтобы на них висели золотые шары...
– А вдруг для меня не хватит елочных игрушек? – забеспокоилась Пушистая Елка.
– Много украшений надо тому, кто некрасив, – сказала Стройная Елка. – Я хочу себе совсем немного игрушек, иначе за всеми этими хлопушками и бусами не будет видно, какая я стройная.
Они долго говорили о том, как ослепительны они будут, украшенные разноцветными шарами и нитями серебряного дождя...
– Бедняжка! – сочувственно вздыхали они, глядя на Молчаливую Елку. – Ей даже и помечтать с нами нельзя...
– Сама виновата, – возразилала Стройная Елка.
– Да-а, когда-то она была нам  серьезной соперницей, – поддержала разговор Пушистая Елка. – Вы слышите, как она стонет по ночам?
– Я до сих пор вспоминаю эту историю с содроганием, – продолжала  Стройная Елка. – Представьте себе,  что я пережила, когда  огромный Тигр, преследуя Косулю, оказался в двух шагах от меня... Я видела вблизи его страшные голодные глаза и обнаженные клыки. Маленькая Косуля металась, не зная, куда ей спрятаться. Казалось, ей уже не спастись, она выбилась из сил, и Тигр вот-вот настигнет ее. Он пронесся мимо меня так, что я ощущала его дыхание. Он едва не задел мои ветви. Хорошо, что я успела прижать их к себе. Иначе он поломал бы их, и тогда – прощай мечты о новогоднем празднике!...
– Я очень хорошо помню, что было потом, – присоединилась  Высокая Елка. – Когда Тигру оставался до Косули только один прыжок, наша молчунья раскрыла свои ветви и укрыла Косулю. Тигр бросился за ней и, наткнувшись  на колючую хвою, взревел от боли и гнева. Елка застонала, ее самая красивая и большая ветвь надломилась. Но она продолжала укрывать дрожащую  Косулю под своим израненным хвойным крылом...

В это мгновение в лесу появились Дед Мороз и Снегурочка.
– Выбирай, Снегурочка, елку для новогоднего бала, – сказал Дед Мороз.
– Я самая высокая!
– Я самая стройная!
– Я самая пушистая! – со всех сторон выкрикивали елки.
– А ты почему молчишь? – спросила Снегурочка Елку, возле которой стояла Косуля. – Ведь ты тоже красивая...
Но Елка грустно покачала головой в ответ.
– У нее сломаны ветви, – поспешила сказать Стройная Елка.
– Она не может быть королевой новогоднего бала! – подхватили другие елки.
И тогда Маленькая Косуля  рассказала историю своего спасения.
Очень взволновал Снегурочку рассказ Косули, и она сказала Молчаливой Елке:
– Ты будешь королевой новогоднего бала! Дед Мороз вылечит тебя своим волшебным посохом.
И действительно, как только Дед Мороз дотронулся своим посохом до раненой ветви, она тут же стала упругой и сильной. Маленькая Косуля запрыгала от радости за свою спасительницу.
А другие елки? На этот раз в лесу стояла сказочная тишина.

А вскоре начался новогодний бал.
С самой доброй новогодней елкой на свете.

В начало

КАЧЕЛИ

Впервые после долгих дождей выглянуло солнце.
– Какое чудесное утро! –  воскликнула Обезьяна. – Наконец-то я смогу сделать то, о чем давно мечтала – качели!
Она выбрала две толстые лианы, свисавшие с деревьев, и крепко связала их.
– Готово! Теперь я буду качаться долго-долго, пока мне не надоест. А так как мне не надоест никогда, я буду качаться на качелях всю жизнь!
Обезьяна стала раскачиваться и даже зажмурила глаза от восторга, как вдруг услышала:
– Здравствуйте, Обезьяна!
Перед ней стоял Львенок.
– Что это такое? – спросил он.
– Разве ты не видишь, что это качели!
– А для чего они? – поинтересовался Львенок.
– Качели? Ну, конечно, для того, чтобы качаться! – с нетерпением объяснила Обезьяна.
– А это хорошо – качаться на качелях? – снова спросил Львенок.
– Это так же чудесно, как есть банан или смотреть волшебный сон, – сказала Обезьяна. – Вот смотри, я раскачиваюсь, взлетаю все выше и выше, и вот я уже будто совсем не обезьяна, а птица. Я вижу совсем близко облако. А ты, Львенок, с высоты кажешься таким маленьким, что можешь уместиться на ладошке.
Львенок вертел головой, глядя на летающую Обезьяну, а потом сказал:
– Дорогая Обезьяна, я тоже хочу попробовать. Очень-очень.
– Подожди, – крикнула на лету Обезьяна, – сначала покачаюсь я, а потом ты!
Но Львенок вдруг заплакал.
– Я очень хочу покачаться сейчас, – сказал он сквозь слезы. – Вон бежит облако, и я хочу посмотреть, есть ли у него ножки.
– У твоего облака нет ножек, Львенок, поверь мне, – сказала Обезьяна.
– Я Вам верю, Обезьяна, – сказал горько плача Львенок. –  Но я хотел бы сам посмотреть, пока облако не убежало.
– Ну ладно, только не реви, – сказала Обезьяна, слезая с качелей. – Садись и держись крепче.
И теперь уже Львенок взлетал над землей, будто на больших и сильных крыльях, а Обезьяна внизу была такой крошечной, что могла бы уместиться на ладошке.
– Ну как? – кричала она снизу Львенку. – Есть ножки у твоего облака?
– Никак не разгляжу, – отвечал Львенок. – Может быть, облако их спрятало?
Львенок долго еще рассматривал бы облако, подлетая к нему все ближе и ближе, но у него закружилась голова, и он слез с качелей, чтобы передохнуть.
Обезьяна снова уселась на качели, но тут появился Слоненок. Ему тоже не терпелось покачаться, но подоспевшая Черепаха очень просила пропустить ее на качели первой.
– Во-первых, – сказала она Слоненку, – я опаздываю на обед к тете. А во-вторых, ты, Слон, такой большой, что качели могут тебя не выдержать и оборваться. И тогда я уже не смогу покачаться.
– Но я совсем не Слон, а Слоненок, и лианы выдержат меня, – обиженно сказал Слоненок. – К тому же, как Вы, Черепаха, можете опоздать на обед к тете, когда сейчас еще раннее утро?
– Пока я доползу, – ответила Черепаха, – будет самое время обеда. А тетя  не любит, когда за стол садятся с опозданием.
Пока Черепаха качалась, выстроилась целая очередь: здесь были и Антилопа, и Зебра, и Кобра, и Леопард. А бедной Обезьяне и некогда было качаться. Она заботилась о том, чтобы звери не спорили из-за того, кому садиться на качели первым. Ей хотелось, чтобы все узнали, какое это чудо – качели и что жизнь без них не была бы столь прекрасной.
А когда на качелях был Тигренок, пришел его дедушка – старый Тигр. Дедушка Тигр кряхтел и держался за поясницу.
– А, вот ты где, озорник! – воскликнул он. – А я тебя повсюду разыскиваю.
Он долго смотрел, как качался Тигренок, а потом вдруг сказал:
– Дайте-ка и мне попробовать.
– Дедушка, – забеспокоился Тигренок, – разве тебе можно? Ведь ты же у меня старенький!
– Может быть, оттого я и старый, – сказал Тигр, – что до сих пор не качался на качелях. А ну-ка, раскачайте меня, только не очень сильно.
И всем было весело смотреть на Тигра, который на глазах у всех зверей помолодел и совсем забыл о своих болезнях.
А потом село солнышко, и стало темно. Звери нехотя расходились по домам. Они мечтали о том, чтобы поскорее прошла ночь и настало утро, и тогда они снова вернулись бы к чудесным качелям.
Больше всех мечтала об этом Обезьяна. Ведь ей почти и не удалось покачаться на качелях.
Но  почему же этот день казался ей самым счастливым в ее жизни?

В начало

СОН БОБИКА

Джованне Джерманетто

В то утро Бобик проснулся в мрачном расположении духа. Он обхватил лапами голову, прижав уши, и сидел молча, не двигаясь.
В подвале было холодно и сыро. Сквозь разбитое стекло падали снежинки и не сразу таяли.
– Что с тобой, Бобик? – забеспокоились друзья.
– Не могу я так больше жить! – с горечью воскликнул Бобик. – Приснился мне этой ночью сон. Живу я в домике. На окнах – занавески. Телевизор, холодильник... Гулять ходим с хозяином. В магазин, в киоск – за газетами. День рождения справляем...
– Чей день рождения? – спросили собаки.
– То мой, то хозяина. Гости у нас. Музыка играет... Тепло...
– А что дальше? Рассказывай!
– Что дальше! Проснулся я – и снова этот подвал! Надоела мне эта бездомная жизнь! Не могу я больше! – голос Бобика задрожал. – Пойду в медицину.
– И не думай! Всё еще устроится. Глядишь – и не так плохо будет.
– А как это «в медицину»? –  спросила одна собака.
– Недалеко отсюда, – начал объяснять один пес, – есть медицинский институт. Там новые лекарства от разных болезней придумывают. А прежде чем на человеке это лекарство попробовать, на нас, собаках, опыты ставят. Если собака не помрет, тогда и человеку можно.
– Не падай духом, друг! –  сказал другой пес. – На вот, погрызи кость, я ее за домом нашел.
Но Бобик заскулил так, что у всех сжалось сердце.
Никогда еще обитатели подвала не видели своего друга таким печальным. Они надеялись, что погорюет Бобик да перестанет, и побежит с ними, как обычно, по дворам – и поесть что-нибудь найдут и согреются, и думы грустные развеются. Но на этот раз Бобик не захотел выходить с друзьями.
– Хочется побыть одному, – сказал он.
Как только все ушли, Бобик выбежал из подвала и помчался к медицинскому институту. Прибежал, а сторож его не пускает. И даже гонит прочь:
– Иди, глупыш, отсюда, пока тебя никто не видел! Я кому сказал! – и даже замахнулся на Бобика.
Побежал Бобик обратно, думая про себя: «Ладно, попробую прийти сюда завтра, когда другой сторож работать будет».
А тем временем друзья стали думать, как помочь Бобику.
– Есть у меня одна идея, – сказал один из них. – Попробуем, вдруг получится...
В тот день по всему городу были расклеены объявления:

В тот же вечер на пороге собачьей ночлежки появились двое: старичок со старушкой.
– Кто из вас Бобик? – спросили они.
– Я, – поднял голову Бобик и удивленно посмотрел на незнакомцев.
– Мы по объявлению, – объяснила Старушка.
– Какое объявление? – недоуменно спросил Бобик.
– Разве Вы не давали объявление?
– Нет, – ответил Бобик.
– Простите, мы, вероятно, ошиблись. – И  они направились к выходу.
У дверей Старичок обернулся: «И Вы не ищете хозяина?»
Он протянул Бобику объявление.
Бобик понял всё, но друзья делали вид, что они тут совсем ни при чем.
- Вы согласны взять меня? – недоверчиво спросил он.
– Конечно! – сказали в один голос Старичок со Старушкой. –  Мы за Вами и пришли.
Бобик боялся верить своим глазам и ушам.
Но Старичок и Старушка ждали его.
– А у вас есть телевизор, холодильник? – деловито спросил кто-то из друзей Бобика.
– Нет, – ответили Старичок и Старушка и погрустнели.
– Какое это имеет значение! – воскликнул Бобик. – У них теперь есть я!

А некоторое время спустя в подвал старого дома пришла почтовая открытка: «Бобик имеет честь пригласить дорогих друзей на торжественный ужин «Прощание с бездомной жизнью». Желанных гостей ждут по адресу: Ул. Радости, д. 5».

В начало

КАК ВОЛК С МЕДВЕДЕМ ДРУЖИЛ

Подружились Медведь с Волком. На удивление всему лесу стали большими друзьями. Все время вместе, а если вдруг порознь, то обязательно друг друга разыскивают. Медведь спрашивает: «Вы не видели Волка?» А Волк спрашивает: «Вы не видели Медведя?» А найдут друг друга, так и не нарадуются. И спешат один другому новости рассказать. Волк рассказывает о своей волчьей жизни, а Медведь – о медвежьей.
Любит Волк приятный сюрприз Медведю сделать. Соберет  кедровых орешков да и угостит друга. А Медведь найдет ягоды и скорей к Волку: «На, дорогой друг, отведай спелых ягод!» И довольны оба, и другие, глядя на них, мечтают о такой дружбе.
Незаметно подошла осень, а за ней и поздняя осень.
Видит Волк однажды, Медведь зевает и глаза у него сонные-сонные.
– Вижу я, Миша, спать тебе очень хочется. Отложим прогулку до завтра.
А Медведь ему в ответ: «Надолго нам придется расстаться, дружище».
– Как надолго? Почему? – забеспокоился Волк.
– Время моего сна пришло. Сейчас у нас ноябрь, а увидимся мы с тобой только весной. На целую зиму расстаемся.
Не поверил Волк своим ушам. Подумал, что шутит Медведь.
Но Медведь сказал: «Долго я оттягивал свой сон, чтобы с тобой побыть. Но больше не могу. Пора мне в берлогу».
– Что же это, нашей дружбе конец? – воскликнул с досадой Волк.
– Не сердись, дорогой друг! Зима пробежит быстро, и мы снова будем вместе, – старался успокоить его Медведь.
Хотел Волк сосчитать, сколько месяцев ему ждать медвежьего пробуждения, и со счета сбился. Так долго спать! Ведь так вся жизнь пройдет! И можно ли бросать друга ради сна?
Обиделся Волк на Медведя, не видится с ним. Сидит и переживает. А Сова видит его печаль и говорит ему:
– Не таи обиды на Медведя. Природа так медвежью жизнь устроила – как зима, так Медведь спит. Не виноват он перед тобой. Лучше пойди, простись с ним перед долгой разлукой.
Подумал Волк и нашел совет Совы добрым. Только никак он не мог примириться с тем, что не увидит друга так долго. И это в самую суровую пору года!
И решил тогда Волк: «Тогда и я буду спать. Всю зиму, как Медведь. Зима – время голодное и холодное. А когда проснусь – солнышко весеннее согреет землю, и снега – как не бывало!»
Очень  понравилась ему эта затея. Медведь устраивается в берлоге на зимний сон, и Волк свою берлогу готовит. А Сова качает головой неодобрительно: «Ничего у тебя, Волк, не выйдет. Не сможешь ты медвежьим сном всю зиму проспать». А Волк упрямится: «А я зажмурю глаза покрепче и скажу: «Сон, сон, приди ко мне такой же долгий и сладкий, как медвежий. И чтобы с моим другом Медведем в один день проснуться».
Захохотала Сова, недоверчиво своими круглыми глазами на Волка смотрит.
Попрощался Медведь со всеми обитателями леса до весны, особенно сердечно со своим другом Волком. Тут Волк и объявил всем, что тоже погружается в зимний сон. Разошлись они по своим берлогам. Медведь как залег в берлоге, так сразу и уснул. И Волк, повторив свою присказку несколько раз, тоже заснул.
Проснулся Волк и спрашивает: «Ну как, зима уже прошла?» «Нет, – говорят ему, – еще и не наступала. Пока стоит осень, и даже еще первый снег не выпал». «Сколько же я спал? – спрашивает изумленный Волк. Оказалось, лишь несколько часов. Огорчился Волк. Решил снова заснуть, да не получается. Да к тому же голод мучает. Пришлось идти на охоту.
Поскучал Волк несколько дней без своего друга, а потом вспомнил, что не спросил у Медведя, когда тот проснется. Поточнее знать бы ему, Волку, время. А то Медведь сказал, что весной, но весна-то длится целых три месяца. Хорошо, если ждать до марта, а если дольше? Знать бы наверняка, так уже сегодня можно считать дни: сколько прошло, сколько осталось. Посетовал Волк на свою забывчивость и подумал: «Пойду-ка я разбужу Мишу да и спрошу у него сам».
Направился Волк к медвежьей берлоге. Только он хотел позвать Медведя, как Сова остановила его:
– Послушай меня, Волк, не буди спящего зимним сном Медведя. Разбудишь его – пожалеешь. И ему, и себе, и всем зло сделаешь. Да и не узнаешь ты своего друга – так он будет сердит на весь мир за то, что сон его нарушили. И начнет бродить по лесу, и не поздоровится тому, кто встретится на его пути. И будет он не просто Медведем, а Медведем-шатуном, которого так все боятся.
Вздохнул Волк: «Эх, забыл я спросить у Медведя, как долго он будет спать...»
– А ты, Волк, наберись терпения, – сказала Сова, – и жди. Может, проснется он в марте, а, может быть, в апреле. Представь себе, что пробудится он в самый поздний срок. А коль проснется раньше, так тебе большая радость будет. И живи своей волчьей жизнью, а выйдет Медведь из берлоги – расскажешь ему обо всем, что с тобой зимой приключилось.
– Ничего, видно, не поделаешь, – вздохнул Волк, – Сова права. Надо только хорошенько запоминать все, что происходит со мной каждый день. А что, если я начну вести дневник? Так и назову его: «Дневник Волка, который ждет не дождется пробуждения своего друга Медведя».
Волк понимал теперь, что такое дружба, как важно знать образ жизни, привычки и вкусы друга. И нельзя требовать от него невозможного: не может Медведь, даже если он друг Волка, жить волчьей жизнью, а Волк – медвежьей.
И написал Волк в своем дневнике: «Сегодня выпал первый снег. Я нарисовал на нем своего любимого друга Медведя. Он улыбается и приветливо машет лапой. Таким он выйдет весной из берлоги.»

В начало

ПЕРЫШКО

– Простите, это не Вы потеряли перышко? – спросил маленький Черепашонок у Обезьяны.
– Ха-ха-ха! – захохотала Обезьяна. – Держите меня, я сейчас свалюсь с дерева. Ну где ты видел обезьяну в перьях? Ой-ой-ой! У меня от смеха живот болит.
– Простите, я не знал. Я недавно родился, – ответил Черепашонок и отправился дальше.
– Здравствуйте! – сказал он Носорогу. – Я нашел перышко.
– Что нашел? – переспросил Носорог. –  А, впрочем, неважно. Я ничего не терял. А ты, если что нашел, бери себе. Сам не трать время и других не отвлекай.
– Как это так «бери себе»? – подумал Черепашонок. – Ведь перышко не мое.
– Что это у тебя? – спросила Гиена.
– Перышко, – ответил Черепашонок.
– Чье оно?
– Не знаю. Но очень хотел бы знать.
– Какое красивое! – сказала Гиена. – Дай его мне. Я буду обмахиваться им, как веером. Или щекотать им моего детеныша, чтобы он не спал долго по утрам.
– Не могу! – вздохнул Черепашонок. – Я должен найти того, кто его потерял.
– Глупыш! Ты не найдешь хозяина перышка, а сам заблудишься. Скоро ночь на дворе. Отдай мне перышко, а я за это расскажу тебе сказку.
– Я пойду, – сказал Черепашонок. – До свидания.

Долго блуждал Черепашонок. Он очень устал и хотел спать.
– Какой гость к нам пожаловал! – воскликнул Шакал, увидев Черепашонка.
Черепашонок хотел пройти мимо, но Шакал преградил ему дорогу.
– Ты разве не ко мне? Посмотри, что написано на двери моего дома!
– К сожалению, я еще не умею читать, – ответил Черепашонок, виновато опустив голову.
– А вот если умел бы, то прочитал бы:

– Чудесный экземпляр! – восхищенно приговаривал Шакал, разглядывая перышко. – Именно его и не хватало в моей коллекции.
– И Вы знаете, чье оно? – спросил Черепашонок.
– Как мне не знать! Оно по ночам снилось мне, так мне хотелось быть его обладателем. Теперь равной моей коллекции нет ни у кого. – Глаза у Шакала загорелись. – Я устрою выставку и покажу ее всему миру. «Шедевры природы из коллекции Шакала». Звучит! Ты правильно сделал, что подарил его мне!
– Простите, но я его Вам не дарил, – сказал Черепашонок.
– Фу, какой нехороший ответ! Кстати, откуда у тебя это перышко? Уж не украл ли ты его? А? Признавайся, маленький воришка!
– О нет! Даю Вам честное слово! Я нашел его и целый день ищу того, кто его потерял. – Черепашонок взял перышко и обиженно направился к двери.
– Ну, ну, я пошутил. Так и быть, я скажу тебе имя его хозяина, раз уж ты так любопытен не по годам. За это ты мне его подаришь. Согласен?
– Я хочу узнать имя владельца перышка для того, чтобы вернуть ему его.
– Тогда я тебе открою тайну. – Шакал огляделся по сторонам и сказал шепотом: «Это перышко – мое. Это я его потерял».
– Ваше?! – изумленно воскликнул Черепашонок. – Разве Вы носите перья?
– Носил, брат, но жизнь такая сложная штука, что все до единого порастерял. Теперь, как видишь, одной шерстью обхожусь.
– Не верь ему! – шепнул Черепашонку Мотылек.
Черепашонок оглядел стены дома, на которых висели портреты.
– А это кто? – спросил он.
– Это я в молодости, – стал объяснять Шакал. – А это мои предки. Вот – по материнской, а вот – по отцовской линии.
– Но почему же ни на одном портрете я не вижу шакала в перьях? – недоверчиво спросил Черепашонок.
Он решительно взял перышко и вышел.
– Эй! Шакалята! – позвал Шакал. – Догоните этого глупого Черепашонка и отнимите у него перышко!
Шакалята вмиг настигли Черепашонка, он крепче прижал к себе перышко, и страшно себе представить, чем закончилась бы эта борьба, если бы не Филин. Он бросился на помощь Черепашонку, грозно шурша крыльями и гневно сверкая очами.    Так что шакалят и след простыл.
– Куда путь держишь, малыш? – спросил Филин.
– Я ищу того, кто потерял это чудесное перышко.
– Это перо Страуса. Видно, ветром унесло его так далеко. Он живет в той стороне. Я провожу тебя.

Страус очень обрадовался Черепашонку.
– Где ты нашел это перо? Оно мне очень дорого. Это самое красивое перо в моем оперении. Я потерял его в бою с Гепардом, когда он напал на меня. Возьми себе это перышко, малыш. Я дарю тебе его. Ты очень храбрый. Ведь ты не побоялся отправиться в столь долгое и опасное путешествие, чтобы разыскать меня. Я тебе его дарю в знак нашей дружбы. Когда ты встретишь в жизни какую-нибудь трудность, оно напомнит тебе, что у тебя есть друг, который придет тебе на помощь. А сейчас уже поздно, и твоя мама, наверное, очень беспокоится, не зная, где ты. Садись мне на спину и ты увидишь, как быстро я отвезу тебя домой.
Так и было. Не успел Черепашонок оглянуться, как оказался дома.
День промчался так быстро, он казался таким маленьким! А, может быть, совсем и не маленьким, если ты успел обрести большого друга.

В начало

МОЯ ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ПЛЮШЕВАЯ ОБЕЗЬЯНКА

Маленькая плюшевая обезьянка бродила по городу и спрашивала у прохожих:
- Вы не находили ключик?
- Какой ключик? - удивлялись они.
И тогда она объясняла:
- Я - заводная обезьянка. Стоит завести меня ключиком, и я буду кувыркаться через голову. Долго-долго, если ключик повернуть много раз.
- Ну и что? - спрашивали одни равнодушно, другие насмешливо.
- Людям становится весело, когда они смотрят, как я кувыркаюсь, - вздохнула Обезьянка. И повторила с надеждой: «Вы не находили ключика?»
- Нет, никакого ключика мы не находили, - отвечали они и спешили по своим делам, бросая на ходу: «Искать маленький ключик в таком большом городе! Ищи там, где ты его потеряла! Смешная обезьянка!»
Обезьянка молчала.
Она искала ключик. Но на самом деле она искала человека, который знал про ключик все.
Очень давно, когда еще была зима, они встретились в городском парке.
Она увидела, что ему плохо и подошла к нему.
- Не спрашивай меня ни о чем, - сказал он. - Просто побудь со мной.
Обезьянка села на скамейке рядом с ним. Они молчали. Шел снег, и они даже не стряхивали снежинки. И скоро превратились в скульптурный дуэт: заснеженный человек и заснеженная обезьянка.
Стало смеркаться.
- Ты придешь завтра? - он смотрел на нее  умоляюще.
Она пришла на следующий день. На другой. И на третий.
Однажды Обезьянка протянула ему ключик.
- Заведи меня. Поверни, пожалуйста, ключик несколько раз.
Обезьянка закувыркалась у его ног, а он смотрел на нее и впервые за все время улыбнулся.
Они виделись каждый день. Обезьянка кувыркалась, а он не сводил с нее глаз, а потом стряхивал снег с ее плюшевой головки и улыбался.
А потом пришла весна. Казалось, он ожил с ее приходом.
- Ты знаешь, - сказал он Обезьянке, - я поправился. Благодаря тебе. Моя замечательная плюшевая Обезьянка.
И тогда Обезьянка заплакала, счастливая, оттого, что ему хорошо.
Это была замечательная весна. И в его, и в ее жизни.
А потом он ушел. Пообещал, что скоро вернется, и поцеловал ее на прощанье в плюшевую головку.
Но не вернулся.
А ключик? Ключик остался у него в кармане.
Он забыл про него.

Каждый день Обезьянка приходит в городской парк, долго сидит на скамейке, вглядываясь в прохожих.
- Вы не находили ключик? - порой спрашивает она у них. - Я - заводная обезьянка. Если меня завести ключиком, я буду кувыркаться. И тогда вам станет весело…

В начало

ЧЕРНЫЕ КОШКИ

В одном городе жил злой-злой человек. Что он ни сделает – одни слезы от него. То побьет кого-нибудь, то жестоко обманет, то скверную шутку сыграет с кем-нибудь. Да и не перечислишь всего, что он уже натворил и на что способен. Ибо не было предела его злой фантазии. А как он радовался страданиям своих жертв!
И засыпали каждую ночь обитатели города с тревожной думой о том, какие мучения готовит им назавтра Злой Человек. И не видели выхода, как им спастись от его коварного умысла.
А был Злой Человек очень суеверным, верил в приметы, боялся того, в чем видел дурное предзнаменование.
Но пуще всех примет страшила его одна: встреча с черной кошкой. И не просто встреча, а когда черная кошка ему дорогу перебежит. Тогда, чтобы отвратить от себя несчастье, Злой Человек замирал на месте, поворачивался вокруг себя три раза, хлопал  рука об руку, сначала перед собой, потом за спиной, произносил шепотом какое-то заклинание, и только после этого продолжал свой путь.
И решили тогда кошки помочь людям и всем-всем, кто страдал от Злого Человека. Сбежались они в один прекрасный день на свой кошачий совет. Собралось их видимо-невидимо – из всех дворов и закоулков города. А о чем они договорились, то пока хранили в тайне.
На следующее утро, только вышел Злой Человек из дому,  как всегда, полный коварных замыслов, тут же черная кошка бросилась ему наперерез. Застыл Злой Человек на месте, обернулся трижды вокруг себя, похлопал руками, прошептал, как обычно, свои магические слова и собрался было идти дальше. А в этот миг другая черная кошка пересекла ему дорогу. Пришлось Злому Человеку снова повторять свои спасительные движения и присказку.
Наконец, с этим было покончено, и Злой Человек горел нетерпением приступить к своим бесчестным проделкам и козням. Но не успел он сделать и шагу, как откуда ни возьмись, на его пути появилась третья черная кошка. Так продолжалось целый день. Кошки не давали Злому Человеку ни минуты покоя. И он в десятый, в сотый раз кружился на месте, хлопал руками, шептал заклинания, чтобы только ничего плохого с ним не случилось.
А город просветлел от улыбок, словно большой праздник пришел к его обитателям. Теперь они могли творить свои добрые дела, не опасаясь, что Злой Человек помешает им.

Надо ли говорить, что в этой спасительной для города шутке, которая была сыграна со Злым Человеком, участвовали все кошки города. И не только черные. Те, кого природа сотворила рыжими, серыми, белыми, не раздумывая, прыгали в ведро с черной краской, радуясь возможности проучить Злого Человека.
И хватило их, черных кошек, на всю жизнь Злого Человека.

В начало

ЯЗЫК СЕРДЦА

Раффаэлле Артиако

Маленький Львенок ждал воскресной прогулки с нетерпением. Старый Лев надевал шляпу, брал трость, и они шли в парк. В этот день, особенно если он солнечный, можно встретить семейства самых различных животных. Львенку больше всего нравилось, как Лев их приветствовал: с Обезьяной он здоровался по-обезьяньи, со Страусом – по-страусиному, с Жирафом – по-жирафьи, со Слоном – по-слоновьи, со Змеей – по-змеиному. с Павлином –по-павлиньи. Можно просто поклониться, кивнуть благожелательно головой, помахать приветливо хвостом или лапой. Но поздороваться с другим животным на его языке – это чудо! А Лев не только здоровался, но и спрашивал, как они поживают, какие новости и многое другое. Львенку было досадно, что он не понимает их разговора. Но он слушал его как прекрасную музыку. Когда-нибудь и он овладеет ее тайной, и она не будет для него мозаикой загадочных звуков.
Когда-нибудь? А почему не сейчас?
И Львенок решил не терять даром времени. С чего же начать? Наверное, с того, с чего начинается день – с доброго утра. Львенок долго трудился, чтобы выучить это приветствие на языке всех животных. И, конечно, ему сразу захотелось поприветствовать их так, как это делал старый Лев. Но пока он желал им « Доброго утра», настал день. И Львенок принялся изучать слова «Добрый день», а потом «Добрый вечер» и «Доброй ночи». Но этого оказалось мало. А как сказать: «Как тебя зовут?» «Почему ты грустишь?», «Давай с тобой играть!»
У Львенка был замечательный учитель – старый Лев. Он говорил Львенку: «Не бойся спрашивать и будешь много знать».
Учение шло быстро. Но сколько еще, к огорчению Львенка, оставалось непознанного! А ему не терпелось узнать все сразу.
И тогда, во время одной из прогулок, старый Лев сказал ему: «Посмотри, у водопада два путника набирают в кувшин воду. Один подставил сосуд под сильную струю, другой – под небольшую. Кто из них наполнит свой кувшин быстрее?»
Львенок хотел ответить, не раздумывая: «Конечно, под сильной струей сосуд наполнится водой скорее». Но Лев остановил его: «Не торопись с ответом. Подойди ближе и посмотри».
И Львенок увидел, как мощная струя воды, обрушиваясь на кувшин, разбивается о него, и тысячи брызг разлетаются в разные стороны, и лишь малая часть воды попадает в сосуд. Потеряв терпение, путник подставил свой кувшин под еще большую струю, и под ее ударом тот раскололся. А что же было с другим кувшином? Узкая струя воды стекала прямо в горлышко сосуда, и он быстро наполнился прохладной влагой.
– Голова – как сосуд, а знание – драгоценное его содержимое, – сказал старый Лев. – Ты должен наполнить сосуд быстро, не растеряв при этом драгоценной влаги и не разбив его.
– Я понял, – сказал Львенок.
Прошло немало времени. Львенок знал уже очень много, хотя далеко не столько, сколько старый Лев. Но и о нем уже говорили: «Это  тот самый Львенок, который знает языки всех животных». Львенку было очень приятно слышать это, и он даже немного возгордился.
Однажды он пришел к роднику и увидел маленькую белокурую девочку. Он хотел поздороваться с ней. Но не знал ее языка. А она повернула к нему свое озорное личико и улыбнулась ему. И эта улыбка была как «Доброе утро». И Львенок тоже ответил ей улыбкой, что означало «Доброе утро».
А потом Девочка опустила в родник ладошки и, зачерпнув воды, поднесла их к губам и стала пить. И, глядя на нее, Львенок подумал: «Какая, должно быть, вкусная вода в этих маленьких ладошках». И ему тоже захотелось попить из них. Но он не знал, как ей сказать. А в этот миг Девочка снова опустила ладошки в родниковую воду, и, когда они наполнились до краев, поднесла их Львенку. И Львенок стал пить, зажмурив глаза от удовольствия. Потому что чудеснее этой воды не было на свете.
И Девочка снова улыбнулась ему. И Львенок увидел в этой улыбке самое доброе утро, солнечное, полное чудесных красок и звуков. и не было ничего драгоценнее этого дара. 
И, возвращаясь домой, Львенок думал об этой удивительной девочке и о родниковой воде в ее ладошках, и ее улыбке.
Он рассказал эту историю старому Льву и спросил, почему белокурая Девочка понимала все, что он хотел ей сказать.
– Она говорила с тобой на языке сердца, – ответил старый Лев. – Знающий все языки мира и не понимающий язык сердца, не владеет ни одним языком.
Львенок думал о том, что есть еще более прекрасная музыка, чем та, тайной которой он владеет. Музыка, которая слышна только тем, кто знает язык сердца.

В начало

ПТИЦА И ДОЖДЬ

Дождь слушал пение Птицы, а когда она умолкла, он сказал:
– Как прекрасны твои песни! Но в них столько печали!
– Я люблю Солнце, – отвечала Птица. – А когда приходишь ты, радость покидает меня. Я смотрю на серое небо, на мокрый, словно в слезах, сад, и печаль наполняет мое сердце...
– Мне так не хотелось бы огорчать тебя, – сказал Дождь. – Но я не могу жить без твоих песен. Позволь мне хоть изредка приходить, чтобы услышать их.
Птица молчала.
Дождь приходил все реже и реже. Но и тогда Птица грустнела при его появлении.
– Тебе было хорошо без меня? – спрашивал Дождь.
– Я смотрела на Солнце, – отвечала Птица, – и мне казалось, что его вот-вот закроют тучи и снова придешь ты.
И тогда Дождь сказал:
– Я не буду больше причинять тебе боль. Прощай. И будь счастлива.
С тех пор стояли солнечные дни.
Птица весело щебетала, ее нельзя было узнать. Она пела о том, что Дождь никогда не вернется; никогда его серая грусть не погасит радужных красок сада, никогда его капли не застучат по кронам старых деревьев...
Прошло время.
– Странно, – сказала себе однажды Птица. –  Никто теперь не слушает моих песен. Раньше, даже когда шел Дождь, прохожие останавливались, заслышав мой голос, и стояли до тех пор, пока не смолкала мелодия... Теперь они проходят мимо... Ну и пусть! Я буду петь для себя, я буду радоваться Солнцу. Какое мне дело до других!
И Птица залилась ликующей трелью.
Никто по-прежнему не внимал ее голосу, и это, помимо ее воли, заботило ее все больше и больше.
Птица стала петь реже, а потом ей и вовсе расхотелось петь. Она молчала, и это тоже никто не заметил.
Теперь она смотрела на залитый Солнцем сад и чувствовала себя несчастной и одинокой.
И однажды ,  взмахнув крыльями, Птица полетела на поиски Дождя.

В начало

РЫСЬ МУРКА

Однажды кошка Мурка  дремала на коленях хозяина, а он читал книгу. Мурка лениво приоткрывала глаза на шелест страниц, скользила взглядом по картинке и снова погружалась в сладкую дремоту.
– Замечательная книжка! –  приговаривал хозяин. – «Мир животных» называется. Вот ты, Мурка, спишь и не знаешь, какие звери на Земле живут. Смотри, вот это – с длинной шеей – жираф, а это - с хоботом – слон, а вот...
Тут хозяин перевернул страницу, и Мурка встрепенулась. Прямо на нее с картинки смотрела кошка, очень похожая на Мурку, только на ушах у нее были кисточки.
– Ну что, признала свою родственницу? – сказал хозяин. –  Да, это тоже кошка, только дикая. Рысь называется.
Хозяин долго еще что-то говорил, показывая другие иллюстрации, но Мурке не давала покоя картинка с дикой кошкой. Когда хозяин ушел, она снова принялась разглядывать рысь.
– Какие чудесные кисточки! – с восхищением шептала она. –  Ах, если бы у меня были такие же! Мне кажется, они были бы мне очень к лицу. А что если мне сделать их ... – Мурка задумалась. – Только из чего?
Она оглядела себя и нашла, что ее пушистый хвост ничуть не пострадает, если отрезать от него немножко волосков, столько, чтобы хватило на кисточки. Так она и сделала, привязала кисточки к ушам и подошла к зеркалу. Мурке показалось даже, что с кисточками она  красивее, чем та кошка на картинке.
– Надо скорее выйти во двор, чтобы все увидели, как я хороша, – сказала Мурка и выбежала на улицу.
Все дворовые кошки и коты застыли при ее появлении, а один кот, который в это время мяукал, так и остался с открытым ртом на полуслове, вернее, на полумяу.
– По-моему, это Мурка, – сказал один кот.
– Нет, не Мурка, – возразил другой кот.
– Хвост муркин. И глаза тоже.
– А уши не ее.
– Мурка, это ты? – решились спросить они ее.
– Как вам сказать... – загадочно сказала Мурка. – И я, и не я. Я – рысь Мурка.
– Брысь Мурка?! – удивились коты.
– Рысь, – поправила Мурка.
– Непонятно, – сказал один кот. – А что у тебя с ушами, Мурка?
– Разве вы не видите, что это кисточки? – обиженно сказала Мурка. И, видя, с каким интересом ее рассматривают кошки, добавила: «Вам современной моды не понять».
– Никогда не видел, чтобы кошки носили на ушах кисточки, – покачал головой старый кот.
– Наши кошки, домашние, не носят, а дикие – носят, –  кокетливо сказала Мурка и грациозно прошлась взад и вперед, чтобы всем было видно ее украшение.
– «Дикие» значит «нецивилизованные», – проворчал старый кот. – Я лично сколько ни странствовал по белу свету, а таких метелок на ушах ни у одной кошки не видел.
– Странствовал, странствовал, – передразнила его другая кошка. – Что ты видел? Три окрестных двора, да два переулка. Может быть, где-нибудь и носят такие уши, с кисточками.
– Да, да, именно так! – обрадовалась Мурка. – Рысь живет в далеких краях, и просто мода еще не успела дойти до нашего двора.
– Мода! – недовольно продолжал старый кот. – Завтра придумают хвост не носить, только потому, что это модно. Или не умываться! К моде надо с умом подходить. Небось твоя рысь кисточек не привязывает, они у нее сами выросли, настоящие. А твои дерни – и нет их. Ты, Мурка, не сердись, но и правда, получается: «рысь-брысь!»
Мурка обиделась и ушла домой. А когда она, осторожно, чтобы не помять кисточки, улеглась в кресло, приснился ей сон.
Стучится к ней кто-то в дверь. Мурка открывает, а на пороге – Рысь.
– Здравствуй, – говорит Рысь Мурке, – долго я шла к тебе, из дальнего края.
– Проходите, – обрадовалась гостье Мурка, – садитесь! – и подвигает ей свое любимое кресло.
– Некогда мне рассиживаться, – говорит Рысь. – Я по делу пришла. Вот ты какая, Мурка! Дай я на тебя посмотрю. Слышала я, зовешь ты себя «рысь Мурка», кисточки себе привязала. Хочешь стать настоящей рысью? Будешь жить с нами, с дикими кошками. Мы научим тебя всему, что умеем сами. Я потому и пришла за тобой.
Мурка была горда. Сама Рысь пришла к ней, чтобы взять ее с собой. Слышали бы все это дворовые кошки – они  лопнули бы от зависти! Не стали бы они смеяться над кисточками этой большой и грациозной кошки, в глазах которой была уверенность, сила, достоинство.
– Кисточки, – продолжала Рысь, – это хорошо. Но это лишь внешнее сходство. Надо, чтобы ты стала похожа на меня характером, повадками. Мы сделаем из тебя настоящую хищницу. Охотимся мы, в основном, ночью. Ты ведь тоже хорошо видишь в темноте и любишь ночные прогулки?
Мурка хорошо видела в темноте, как и все кошки, но она с сожалением посмотрела на свой уютный диван, на котором любила дремать не только ночью, но и днем.
– А на кого охотиться? На мышей? – спросила она.
Рысь засмеялась.
– Нет, Мурка, мышь слишком мелкая добыча для дикой кошки. Ты должна избавляться от своих домашних привычек. Мы охотимся на зайца, иногда на кого-нибудь покрупней – косулю, например.
Мурке совсем не хотелось охотиться на зайца, и ни на кого вообще. Она даже не ловила мышей. Однажды, когда в их доме завелась мышь, Мурка просто закрыла на это глаза. Хозяин ее ругал, говорил, что она совсем обленилась, и в конце концов был вынужден купить мышеловку. Мурка была ленивой, это правда, но в ее сердце была также и жалость. Нет, хищницей она совсем не хотела быть, да и не смогла бы.
– Собирайся, Мурка, путь нам предстоит долгий.
Мурка медлила, не зная, как возразить Рыси, как объяснить ей, что она только хотела немного покрасоваться в  рысьих кисточках, а жить жизнью дикой кошки, хищницы, не желала, да и не могла. Ведь она, Мурка, настоящая домашняя кошка, привыкшая к дому Человека... Заговорив об этом, она с ужасом увидела, как грозно зашевелились кисточки на ушах Рыси. Мурке страшно было представить, чем все это кончится, но... в этот момент она проснулась.

Когда Мурка вышла во двор, на ее ушах уже не было кисточек. Ей было очень приятно быть просто домашней кошкой.

В начало

КАК ОБЕЗЬЯНА ПОТЕРЯЛА ГОЛОВУ

– Сколько у меня дел! – причитала Обезьяна. – Время бежит так быстро, и я уже не знаю, за что браться. Дом еще не убран, пирог не испечен. Бедная я Обезьяна! Совсем потеряла голову!
Маленький Коала, услышав слова Обезьяны, побежал по всей округе, разнося страшную весть: «Обезьяна потеряла голову!»
– Как?! – воскликнул Жираф. – Я только утром видел ее. Я сказал ей: «Доброе утро, Обезьяна!» И она ответила мне: «Доброе утро, Жираф!» И при этом кивнула головой. Да, да, я очень хорошо помню – кивнула  г о л о в о й!
– Бедняжка! – сказал Носорог. – Ведь завтра у нее день рождения. Как же она будет его праздновать без головы?
– Нет, вы войдите в мое положение! – в растерянности говорила Пантера. – Я как раз собиралась подарить ей шляпку. На что же она теперь ее наденет?!?
– Предлагаю сейчас же отправиться на поиски обезьяньей головы. Мы найдем ее, и это будет лучшим подарком Обезьяне ко дню ее рождения, – сказал Носорог. – Давайте разобьемся на группы. Вы пойдете направо, а мы пойдем налево. К заходу солнца встретимся здесь.
И только Крокодил не двинулся с места.
– А вы, Крокодил, разве не примете участие в нашей экспедиции? –  спросили его звери.
– В вашей экспедиции? Искать обезьянью голову? Какой вздор! Я не совсем уверен, что у каждого из вас она на месте, – и Крокодил насмешливо оглядел поисковую группу.
– Бессердечный! – воскликнула Пантера. – Вам не жаль бедной Обезьяны! Нет, мне лично никогда не нравились крокодилы, и вы не являетесь исключением из этого печального правила!
– Очень сожалею. От имени всего правила, – ответил Крокодил, продолжая нежиться на солнце.
– Не будем терять драгоценное время! – сказал Носорог. – В путь!
Долго бродили звери в поисках; солнце уже садилось, а обезьянья голова так и не нашлась.
– Не представляю себе, – говорила Пантера, – как можно быть такой рассеянной? Ну, я понимаю, потерять клок шерсти, на худой конец – хвост, но голову – невероятно!
– Что вы ищете? – спросила старая Кобра.
– Мы ищем обезьянью голову, – ответили звери.
– Почему же вы ищете обезьянью голову отдельно от Обезьяны? – удивилась Кобра.
– Потому что Обезьяна  п о т е р я л а  голову.
– Кто вам это сказал? – спросила Кобра.
– Маленький Коала слышал, как Обезьяна говорила, что она потеряла голову, и прибежал сообщить нам эту ужасную весть.
– Может быть, Обезьяна сказала это в переносном смысле? –  предположила Кобра.
– Как это в «переносном смысле»?
– «Потерять голову» в переносном смысле значит быть в растерянности, не знать, с какого конца взяться за дело, не помнить себя, потерять присутствие духа. Еще говорят: у меня голова кругом идет...
– Бежим скорее к Обезьяне, – решили звери, – и все узнаем сами.
Обезьяна хлопотала по хозяйству, она пекла пирог и готовилась к приему гостей. Голова ее была на месте, и каждый из зверей собственноручно и собственнолапно потрогав ее, убедился в этом. И она даже не шла кругом, разве что в переносном смысле. Значит, завтра будет праздник, надо только немного помочь Обезьяне, чтобы она «не потеряла» голову. И звери взялись за дело, и всё пошло, как по маслу.
Больше всех была довольна Пантера: ведь Обезьяна сможет носить на голове шляпку, которую Пантера подарит ей завтра на день рождения.

В начало

С  КОГО  БРАТЬ  ПРИМЕР

– Я собрал вас, звери, – сказал Лев, – для того, чтобы все мы посмотрели друг на друга и подумали, какой пример мы подаем людям, каким предстает в глазах Человека Мир животных.
– Люди? – удивился Слон, – причем здесь они?
– Человек, – объяснил Лев, – чтобы решить, плох он или хорош, всегда сравнивал себя с каким-нибудь животным. Какая же получается картина, если мы посмотрим на себя глазами человека? Человека смелого, гордого, сильного люди называют орлом. Известны изречения: «кроткий как голубь»; «верный как пес». Лиса прославилась своими плутовскими проделками, и потому человек говорит: «хитрый как лиса». Осел известен своим упрямством – отсюда: «упрям как осел»...
– Я просто бываю настойчив, – возразил Осел, – и часто  отстаиваю свою точку зрения.
– А про меня, – вмешалась Обезьяна – говорят: «ловкий как обезьяна».
– Но вы, уважаемая Обезьяна, – сказал Лев, – обладаете и другими свойствами, которые привлекли внимание людей. Человеческий язык знает такие слова, как «обезьянничать», то есть рабски подражать чему-либо, копировать что-либо. Обезьяной называют человека, который любит гримасничать, кривляться. Так что хвастаться вам особенно нечем. Далее. Заяц, например, имеет репутацию малодушного зверя, и потому часто слышишь: «труслив как заяц». Вот и сейчас, что ты дрожишь?
– И еще говорят: «ехать зайцем», то есть ехать в поезде, в трамвае или автобусе без билета, – сказала  Лиса. – Это у людей называется «общественный транспорт».
– Но я  ни разу не ездил в  общественном транспорте, – обиделся Заяц.
– Кто знает, кто знает? – усмехнулась Лиса. – Откуда-то ведь появилось такое сравнение. Ведь не говорят люди: «ехать жирафом» или «шакалом» или  «крокодилом».
– Вам, Лев, хорошо, – сказал Слон. – О Вас говорят: «храбрый как лев». Львиное, значит бесстрашное сердце. «Дрался как лев». А вот мне разве не обидно слышать: «неповоротливый как слон в посудной лавке». А я, честное слово, никогда в своей жизни в этой самой посудной лавке и не был. Разве это справедливо?
– Успокойтесь, дорогой Слон, – сказал Лев, – и попробуйте посмотреть на себя со стороны. Вероятно, какая-то доля истины есть в словах Человека. Ведь Вы, Слон, грациозностью и впрямь не отличаетесь. Вспомните, как в прошлом году вы нечаянно наступили на лапу Тигру, так он, бедняга, до сих пор хромает. Что еще думает о нас Человек? «Голодный как волк». Волк, вы здесь присутствуете? Что Вы скажете?
– Я же не виноват, – ответил Волк, – что все время хочу есть.
– У него, – захихикала Лиса, – волчий аппетит.
– Да, но мы забыли, – вступился за Волка Орел, – что, отмечая эту черту нашего дорогого Волка, люди восхищаются и его преданностью своему родному дому. Вспомните пословицу: «Как волка ни корми, он все в лес смотрит».
– Браво, браво, Волк! – зааплодировали звери.
– А еще, – сказал Волк, – я знаю выражение: «морской волк».
– Забавно! – опять захихикала Лиса. – С каких это пор у тебя объявился водоплавающий родственник? У него, что же, есть плавники и жабры?
– Морским волком, милая Лиса, – терпеливо объяснил Волк, – называют опытного моряка, которому не страшны никакие штормы в море.
– Прекрасно! – похвалил Лев, – только вот смотрите, вы, Волк, как-то неприветливо, исподлобья. Наверное, поэтому человек говорит: «смотреть волком», то есть хмуро, недружелюбно. Улыбнитесь, дорогой мой.
– Смотрите-ка, а вот и Черепаха приползла. Почему вы опаздываете на собрание?
– Недаром в народе говорят: «медлительный как черепаха», – сказала Обезьяна.
– Да, – с достоинством ответила Черепаха, – природа не наделила меня быстрыми, как у гепарда, ногами. Но зато я имею возможность обдумывать каждый свой шаг. Иначе: «поспешишь – людей насмешишь!» А еще известно: «Тише едешь – дальше будешь!»
– Браво, Черепаха, браво! – закричали звери.
– Ну что ж, – сказал Лев, – теперь мы знаем наши недостатки и наши слабости, которые, как выяснилось, оборачиваются иногда достоинствами. Пока я говорю, Попугай все время болтает.
– Нет, нет, – сказал Попугай, – это я повторяю, уважаемый Лев, каждое Ваше слово.
– Вот, вот, именно поэтому попугаем называют человека, который повторяет чужие речи, а собственного мнения не высказывает. Итак, какое же мы примем решение?

Пока звери думают о том, как им стать лучше, давайте не будем им мешать и тоже подумаем. Каким человек видится зверю? Дворовой кошке и собаке, белке и ежику в лесу, и тигру в зоопарке?
Ах, как хочется, чтобы каждый из них мечтал о том, чтобы быть честным, как Человек, мужественным, как Человек, справедливым, как Человек, добрым, как Человек, мудрым, как Человек!
Но если бы мы, люди, были всегда такими в жизни!

В начало

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ЖИВОТНЫХ

                                                                                         Агате Матьо

– Сегодня  –  исторический день в нашей жизни, –  сказал Крокодил. –  Нам предстоит выбрать главного из нас!
– Зачем? –   удивился Слон.
– Для того, чтобы был он для нас судьей и советником. Чтобы знали мы, к кому идти, если возникнет спор или ссора. Чтобы рассудил он нас, кто прав, кто виноват, и указал нам путь к примирению. И в других случаях подсказал бы, как быть.
– Подсказал! –   усмехнулся Слон. –   Надо спрашивать у собственного сердца и собственной головы,  как жить. Да и ссориться зачем?
– Итак, начнем! –  настаивал Крокодил. –  Это должен быть самый достойный представитель Мира животных.
–  У меня самая длинная шея! –   сказал Жираф.
Пока звери обдумывали это достоинство, Филин сказал:
– Важно не какая шея, а какая на ней голова.
– Правильно, – сказал Крокодил. – А у тебя, Жираф, она маленькая. Значит, мыслей в ней много не уместится, может быть  всего-навсего одна.
– Ну и что? –  возразила Черепаха. – Одна мысль даже лучше, чем много. Когда их несколько, они путаются, и не знаешь, на какой лучше остановиться. А когда одна, то её всё обдумываешь да обдумываешь. И дело от этого выигрывает.
– А если она неправильна, эта одна мысль? –  изрёк Филин.
– У меня много мыслей, –  обиженно твердил Жираф. – Вы только послушайте, какие у меня мысли... 
Но его уже никто не слушал. Каждый перебивал другого и доказывал своё. А в это время Кабан, до сих пор молчавший, сказал:
– У меня голова большая. но мысли, признаться, ни одной сейчас нет...
– А я быстрее всех бегаю! –   сказал Гепард.
– Не столько важно быстро бегать, сколько – куда и по какому делу, – сказал Филин. – Может быть, бегать никуда и не надо.
–  Надо выбрать главным того, –  предложил Попугай, – кто дольше всех живёт. У него больше жизненного  опыта, и он более мудрый.
– Я могу прожить до 40 лет! –   с гордостью сказал Удав.
–  А моя бабушка прожила в два раза больше, –  сказал Слон. – Целых 80 лет!
– Я буду главным! –  сказал Попугай. –  Потому что мы, попугаи, долгожители –  мы живём до 150 лет!
– А мы, крокодилы, –  до 300 лет! –  воскликнул победоносно Крокодил.
– Нет, это мы живём до 300 лет! –  чуть не плача от обиды сказала Слоновая Черепаха. –  Не крадите, Крокодил, наши годы!
– Не спорьте! –  прервал их Филин. –  Вы оба правы. Но подумайте, дорогие друзья, так ли важны годы. Можно прожить большую жизнь и мало узнать. и совсем не набраться ума-разума. И напротив, можно прожить совсем маленькую жизнь и много увидеть и прочувствовать...
– Как Вы правы! – тихо воскликнула Бабочка.
Она казалась нежным трепетным лепестком, унесённым с цветка порывом ветра.
– Как я признателен Вам, что Вы понимаете меня, –  сказал Филин. –  У такого прелестного создания неловко спрашивать о  возрасте...
– Мне подарен один день жизни, –  отвечала Бабочка.
Звери молчали. Они смотрели на изящную Бабочку,  на её белые крылья, и каждый старался представить себя на её месте. Как это так –  жизнь длиной в один день? Значит, в этой жизни только одно утро, только один восход солнца, только один закат. А если в этот день идёт дождь, и Солнце так и не выглянет – значит, Бабочка его не увидит?
И они забыли о своём споре. Каждый подарил ей ласковый взгляд, восхитился нежностью её крыльев. А потом они рассказали ей о самом прекрасном дне своей жизни. Бабочка слушала  их, и ей казалось, что она тоже прожила эти прекрасные мгновенья. В этот миг выглянуло Солнце, и его нежные лучи коснулись её крыльев.
– Какой чудесный день! –  прошептала Бабочка.
Он был действительно чудесным. Жаль только, что единственным в ее жизни.

В начало

МЕЧТА КИНОАРТИСТА РЕКСА

Эта история началась с того, что Рекс снялся в фильме. Злые языки поговаривают, что никакой роли у него не было. Будто снялся он в массовых сценах. Но это неправда. У Рекса была роль - маленькая, но настоящая, со словами. Всего три слова – «гав, гав, гав», но важно , к а к  это произнести и какие у тебя при этом глаза. И тогда количество слов не имеет значения.
-Очень выразительно, старина! - воскликнул режиссер в конце съемки, одобрительно потрепав Рекса за ухо. - А теперь иди получай свой гонорар.
Итак, Рекс получил гонорар, то есть вознаграждение за свой творческий труд, и решил осуществить свою давнюю мечту. Она, бедняжка мечта, чуть было совсем не состарилась в ожидании этого часа. Дело в том,  что Рекс давно мечтал купить себе зонтик. Без него не обойтись. Судите сами: начинался сезон дождей, а для Рекса, который связал свою судьбу с кинематографом, и как ему казалось теперь, навсегда, зонт был совсем необходим. Когда он попадал под дождь, вид у него был жалкий: шерсть намокала и слипалась, становилась прилизанной, и Рекс выглядел тощим и несчастным. А актер всегда должен быть в форме, иметь красивый и элегантный вид. А для этого прежде всего надо быть сухим. Итак, Рекс пошел в магазин и купил себе зонт.
И сегодня, выйдя из дому, он, конечно, не мог оставить его дома. Небо было голубое, но разве это имело значение? Ведь рано или поздно дождь все равно пойдет. Главное - верить, что он пойдет обязательно.
К тому же Рексу так хотелось, чтобы в этот день кто-нибудь был с ним рядом. Он шел по очень важному делу и сильно волновался. Сегодня на киностудии состоятся пробы на одну очень хорошую роль. А что если ему повезет? Рекс даже боялся представить себе такое счастье. Сегодня, можно сказать, решается его судьба.
С зонтиком Рекс чувствовал себя увереннее. Ему казалось, что он призван сыграть в его сегодняшних ожиданиях счастливую роль.
Он шел по улице, то опираясь на зонтик, как на трость, то поигрывая им. Попадались знакомые, и он даже слышал шепот: «Смотрите, смотрите, у Рекса зонт!»
С ним раскланивались, и в этих приветствиях звучали поздравления. Вот прошло семейство фокстерьеров, и глава семьи, увидев зонт у Рекса, воскликнул: «Разве обещали дождь? Почему мы не послушали по радио прогноз погоды?»
Путь на студию был неблизкий, но это и хорошо, нужно немного успокоиться и собраться с мыслями. Время от времени Рекс посматривал на небо, оно было по-прежнему безоблачным, и Рекс начал грустить. Может быть, дождь не знает, что его ждут? Ведь если кого-нибудь очень-очень ждут, он не может этого не почувствовать… А Рекс загадал, что если пойдет дождь, то ему будет удача…
И дождь пошел. Это случилось не скоро. Рексу оставалось пройти до студии еще два квартала, когда внезапно потемнело, набежала одна туча, за ней другая, третья, и вот уже дождевые нити потянулись к земле.
Рекс сейчас только понял, какое это чудо дождь. Он шел по улице под своей маленькой крышей, и наслаждался небесным потоком. Это так замечательно, когда идет дождь, а уши и лапы у тебя сухие.
Все разбежались кто куда: кто – под деревья, кто – под навес газетных киосков… А кто-то не мог ждать.
И тут Рекс увидел Кота. Он шел, согнувшись, одной лапой держась за горло, другой - прижимая к груди папку с нотами. Это был сосед Рекса по дому. Он работал певцом в местном оперном театре, и видимо, спешил на репетицию. От Кота не было покоя ни днем, ни ночью: когда он не был занят в театре, он часами напролет разучивал арии или пел вокализы. От некоторых его нот Рекс терял интерес к жизни и впадал в отчаяние.
- Сейчас он промокнет, простудит горло и потеряет голос, - подумал Рекс, глядя на кота.
Мгновение спустя он уже держал над Котом зонт.
- О! Я Вам так признателен! - растроганно сказал Кот, смахнув с зеленых глаз то ли слезы, то ли дождинки. - Но как же Вы? Вы совсем промокнете! Ведь дождь льет как из ведра!
- Не беспокойтесь, - ответил Рекс. - Мне не петь в опере…
- Вы, я вижу, понимаете - сырость так губительна для голоса певца. И потом, что стало бы с моими нотами… Я сам их переписывал ночами… А сегодня как будто ничто не предвещало дождь…
Купол зонта был маленький, и его хватило только на то, чтобы укрыть от дождя Кота и его толстую папку с нотами. Рекс проводил Кота до Оперного театра и помчался на киностудию.

Кандидатов на роль было много, и Рекс надеялся обсушиться немного до тех пор, пока не наступит его очередь. Но увы! - так и не успел, и вскоре предстал перед режиссером. Тот, едва взглянув на него, крикнул: «Следующий!»

На улице по-прежнему шел дождь.
Но Рекс не замечал его. Он даже не знал, куда держит путь. Ему было все равно. Дождь капал с его ушей и носа.
Вдруг он почувствовал, как кто-то теребит его за лапу. Это же зонтик! «Прости, друг, я забыл про тебя!» - воскликнул Рекс и раскрыл зонтик.
В тот же миг он ощутил, как зонтик увлекает его за собой. Повинуясь ему, Рекс сделал движение вправо, влево, вперед - грациозные и легкие. Зонтик танцевал! И Рекс - вместе с ним!
Дождь аккомпанировал им, наигрывая свою осеннюю мелодию.
В домах открылись окна, и все, кто сидел дома в ненастную погоду, и те, кто укрывался под навесом или в машинах, смотрели на вдохновенного танцора с зонтиком и восклицали восхищенно: «Как, должно быть, счастлив этот танцующий под дождем Рекс!»
И им тоже захотелось танцевать под дождем, и они вышли из домов, машин, из-под навесов и присоединились к дуэту, танцующему под музыку дождя.
Когда Рекс оказался возле Оперного Театра, оттуда доносился знакомый кошачий голос.
- Как прекрасно звучит сегодня голос певца! – с удовольствием подумал Рекс.

В начало

ВИЗИТ АФРИКАНСКОГО ЛЬВА
В НОВОГОДНИЙ ЛЕС

Жил-был Лев. Он был такой же, как и все львы: с густой гривой, а на хвосте – кисточка. Только мечта была у него необыкновенная. Очень хотелось Льву увидеть снег. Ведь он жил в Африке, а там снежной зимы не бывает. «Снег, какой он?» –  Лев знал о нем только по рассказам. Он закрывал глаза и старался представить себе зимнюю саванну. Вот падают с неба белые пушинки, точнее, снежинки, на землю, на кустарники, садятся Льву на лапы, на нос, на гриву...
– Опять размечтался о снеге? – говорил ему Жираф. – Что ждет тебя, Африканского Льва, в снежных краях? Замерзнешь и превратишься в сосульку. Будешь, как большой леденец. Слышал я, ходят там в шапках-ушанках.
– Как это «ушанках»? – спросила Гиена.
– Ну, это такие шапки с ушами, – пояснил Жираф, – когда на настоящие уши надевают еще меховые.
– Было бы вам известно, – вмешалась Обезьяна, – что шапку-ушанку Человек носит в сильный мороз, чтобы уши у него не отмерзли. Но нашему Льву она не нужна. Потому что у него роскошная  грива.

И вот, однажды, когда Лев, как всегда, предавался своим мечтаниям, почтальон Страус вручил ему письмо. Лев вскрыл конверт.
Что же в нем оказалось?... Пригласительный билет на новогодний праздник в зимний лес! Кто после этого не поверит в чудеса?
Собрался Лев в дорогу. Дали ему кокосовых орехов, ананасов да бананов – угостить тамошних зверей.
– Попрошу я тебя, Левушка, вот о чем, – сказала Обезьяна – Говорят, из снега можно слепить что хочешь. Слепи, дружочек, меня и привези мне эту самую скульптуру.
– Мало у нас обезьян в Африке, – усмехнулся Жираф, – так еще снежной не хватало!
– Не слушай Жирафа, Левушка, привези. Только получше посмотри на меня на прощанье да запомни, какая я. Чтобы, когда лепить будешь, похоже получилось.
– Все вы, обезьяны, на одно лицо, – сказал Жираф.
– А мне привези шапку-ушанку, – попросила Гиена.
– А тебе, Жираф, что? – спросил Лев.
– А мне – ничего, – с грустью сказал Жираф. – Посмотришь на снег да скорее домой возвращайся. Живым и здоровым.
Сел Лев в самолет и полетел в зимний лес.
Прилетел и видит: лес в снегу, как в белых кружевах, и звери симпатичные встречают его. Представили ему лесных обитателей: Волка, Лисицу, Рысь, Белку, Лося, Зайца , Ежика и Оленя.
Мороз в те дни обещал быть крепким, но объяснили ему звери, что гостит у них Африканский Лев, никогда до сих пор не видевший снега, и стал Мороз мягче и добрее и успокоил метели и вьюги.
Надели на Льва теплый шарф и варежки, чтобы не простудился, и показали ему зимние забавы. Очень понравилось Льву играть в снежки и кататься на санках с высокой горки.
А вечером, когда взошла Луна, начался  новогодний бал. Лев с восхищением смотрел на нарядную высокую елку. Он гладил лапой зеленую хвою и рассматривал разноцветные огоньки. А потом заиграла музыка, и звери стали танцевать. Всем хотелось танцевать с африканским гостем. Так Лев и танцевал со всеми зверюшками.
А потом Дед Мороз и Снегурочка стали раздавать подарки. Подарили Льву большую коробку с елочными игрушками, чтобы и в Африке звери встречали Новый Год у нарядной новогодней елки, роль которой может сыграть и пальма. И совсем Льву  не хотелось, чтобы кончался новогодний бал, и совсем ему не было холодно в этом гостеприимном заснеженном лесу.
А потом Лев вспомнил о просьбе Обезьяны. Стал лепить ее из снега. Очень забавная Обезьяна вышла. Как живая, даже с бананом в руке. Сказал Лев, что собирается везти снежную скульптуру в Африку – очень просила его об этом Обезьяна. Но новые друзья объяснили ему, что не довезет он снежную Обезьяну до дома: растает она. А вот как было бы хорошо, если бы она осталась здесь, в лесу, и напоминала бы всем его обитателям о родине Африканского Льва. И тогда Лев решил слепить и других своих африканских друзей, и рядом со снежной Обезьяной появился снежный Жираф, потом Крокодил, Страус, Гиена и другие животные. И рассказал Лев о каждом из них, и так они понравились зверюшкам, что очень захотели они с ними познакомиться. И пригласил Лев Белку, Лося, Зайца, Ежика и всех-всех – в Африку. Они с восторгом приняли это приглашение.
Собрался Лев в обратный путь. Стал прощаться со зверями. А в этот миг появился охотник дядя Вася. Охотником его называли по привычке: он уже давно не охотился, а любил бродить по лесу с фотоаппаратом. Ах, какая сцена прощания получилась на фотографии! Лев, окруженный обитателями зимнего леса, улыбается, а если приглядеться, то в глазах его можно увидеть слезы. Дядя Вася подарил ему фотографию с надписью: «Дорогому другу Африканскому Льву от Василия – страстного любителя природы – с уважением и любовью». Обнял Льва на прощанье и снял с головы шапку-ушанку – в подарок для Гиены.

Возвращался Лев домой и мечтал дорoгой о том, чтобы его родная Африка так же понравилась его новым друзьям, как ему понравился новогодний заснеженный лес.

В начало